Мы выпали из подъезда, и я сразу встретил её взгляд.
– Здаров, Малая! – подошёл с улыбкой.
Руки по карманам, сигарета, козырёк на глаза – меня не мудрено было сразу признать.
– Женька! Ты совсем не изменился.
– А ты думала, я уже разлагаться начал?
– Да не, – хихикнула, – просто брата твоего видела, он такой стал… плотненький, откормленный. А ты всё такой же… малявка! Теперь ты малявка!
– Слышь! – возмутился я и, схватив её за ноги, забросил себе на плечо.
Она завизжала и со смехом заколошматила меня по спине.
– Жек, пусти, – занервничал Малой.
Я вернул Катьке почву под ногами.
– А пойдёмте вечером в клуб? – предложила она, попеременно заглядывая в наши лица.
Мы скривили носы. Я не любил клубы, танцы, алкоголь и всё, что с этим связано. Одно время приходилось вести ночной образ жизни, но удовольствия мне это не доставляло. Но Катька давила на Малого, а он в итоге – на меня. Пришлось уступить. Добреньким я что-то стал, старею.
Глава 9
Солнце давно отправилось на покой. А в ночном заведении вовсю кипела жизнь – сверкали фальшивые огни, гремела бестолковая музыка.
Мы сидели с Малым за столиком, наблюдая за ритмичными конвульсиями на танцполе. Катька и Оль-калека поначалу дрыгались в толпе, но потом присоединились к нам. Оказалось, ненадолго.
– Ну, чего вы не танцуете?
– Я ж говорил, не по душе мне эти демонические пляски, – ответил я.
– Да хватит тебе, – привязалась Катька. – Просто расслабься и получай удовольствие.
– А я и не напрягался, а удовольствие привык получать от другого.
Мне показалось, что глаза её блеснули застарелой обидой.
– Да пусть сидят, – вмешалась Олька. – Пойдём, найдём себе других кавалеров, повеселей!
– Я вам найду! – погрозился Малой.
Меня уже полчаса, как всё подбешивало. Девчонки удалились. Я любовался Катькой со стороны и вспоминал наши посиделки во дворе, её первую браваду, последующие слёзы и детали последней встречи. Интересно, ещё обижена на меня или уже забыла? В любом случае рад, что у них с Малым срослось.
Диджей что-то прощебетал в микрофон и врубил медляк. Я собрался покурить, но передо мной нарисовалась Малявка.
– Пригласишь девушку на танец?
Я нарочно огляделся по сторонам:
– Где здесь девушка?
– Меня, Жень! – в её писклявом голосе звенел упрёк.
– А тебя есть кому пригласить, – я кивнул на Малого, которого с какого-то перепугу атаковала Оль-калека.
– А он с Ольгой танцует!
– А я вообще не танцую! – отрезал я и направился к выходу.
Когда вернулся, заметил, что к девчонкам пристают какие-то два типа. Устремился к ним. Подошёл и без слов толкнул одного руками в грудак. Он что-то заорал и обдал меня пивом из бутылки. Я тут же прописал ему в душу.
Началась потасовка. Народ расступился. Заметил, что Малой уже сцепился со вторым. В ушах стоял девичий визг и гул толпы.
Потом охрана налетела. Из клуба вышвырнули. Ощутил только резкую боль в районе затылка. Через несколько минут в глазах потемнело, и я вырубился.
Когда пришёл в себя, надо мной нависала Катькина заплаканная физиономия.
– Женька, ты чего так пугаешь?
Приподнялся на локтях, осмотрелся. Вокруг кусты какие-то, свет фонаря, никого.
– А Малой где?
– Он за помощью побежал. Ольга домой пошла. Мы очень испугались за тебя. Ты в обморок упал ни с того ни с сего.
Действительно, с чего это может потерять сознание человек, которому только что от души зарядили по кумполу?
– Да не надо! Не скончаюсь – не дождётесь. Набери ему.
Она, походу, зависла. Глядела на меня как на Мессию, не дышала. Мне даже неудобно стало. Я осторожно поднялся и отряхнул шмотьё.
– У тебя кровь, – сказала таким слезливым тоном, будто мне башку оторвало.
– А ты чего, Малого кидануть решила? Учиться уезжаешь, его здесь бросаешь? – сменил я тему и закурил.
Она не сразу, но всё же вышла из сумрака.
– Да нет… Жень… Я… А хочешь, не поеду никуда?
Я взглянул на неё, ошарашенный нежданным вопросом. Что-то мне подсказывало, что пора завязывать наш разговор.
– Правда, если ты скажешь – не поеду!
Она не отрывалась от меня.
– Я тут при чём? Малой не хочет.
– А ты скажи, ты хочешь, Жень?
Вот привязалась! Чёрт! Где моя бейсболка? Огляделся, но не узрел её. Начал шарить по кустам. Выронил сигарету. Постепенно до мозга дошёл обрывок монолога Катьки: "... ты такой человек... сложный. Тебя, если хорошо знаешь, тут только два варианта – либо безумно любишь, либо так же ненавидишь... Я не могла тебя возненавидеть, Жень…»