Давыдова так упивалась своей близкой победой, что не сразу сообразила, что именно прервало ее стремительный полет к цели. Смешной старикан подсек ей опорную ногу своей массивной тростью, и она полетела кубарем, выронив из рук пистолет. В плече что-то хрустнуло, и острая боль пробила Киру от ключицы до копчика. Казалось, кто-то вогнал в нее раскаленный кривой прут. Еще один кувырок — и Давыдова, привстав на колено, рванулась в сторону, кусая от боли губы до крови. Старикан оказался достаточно быстрым и, не вскочи она вовремя на ноги, мог бы проломить Кире череп своей клюкой, а так палка просвистела мимо виска и дед, потеряв равновесие от собственного замаха, брякнулся об асфальт и закричал, засучил ногами от боли — какая-то из костей явно не выдержала падения.
Пистолет! Где пистолет!
Плюгавый был совсем рядом — полз прочь, волоча за собой искалеченную ногу, но не душить же его голыми руками, право слово? Пистолета нигде не было видно. До бэкджампа оставались считанные минуты или секунды, у Киры не было времени выяснять, успеет раненый выстрелить в спину убегающему объекту или не успеет. Она подхватила тяжелую трость здоровой рукой, и в тот момент, когда плюгавый поднял ствол для выстрела, метнула ее почти параллельно земле в голову стрелку, как бросает биту игрок в городки в надежде сбить фигуру с первого раза.
Трость попала раненому в затылок, но по касательной. Дерево глухо ударилось о черепную кость. Грянул выстрел. Кира сразу сообразила, что пуля ушла выше, — от удара трости плюгавенький дернул кистью и промазал. Прижимая к груди поврежденную руку, Давыдова бросилась на лежащего, метя коленями ему в позвоночник. Но человек в порванном пиджаке успел развернуться. Кира увидела ствол, который смотрел в грудь ее носителя, казалось, рассмотрела даже потемневшие от времени каверны на дульном срезе и лишь потом уткнулась взглядом в лицо противника — невыразительное, с размытыми чертами и черными свирепыми жучиными глазами.
Давыдова зарычала и рухнула на плюгавого всем телом. А тела было немало — под семьдесят килограммов мышц и костей, еще и разогнавшихся до приличной скорости.
Агггггхххх!
Воздух вылетел из разинутого в крике рта врага, но и Кира заорала дурным голосом от невероятной боли в левом плече. Она практически теряла сознание, но слышала, как лопаются под наколенниками ребра плюгавого, и внутренне ликовала.
Аггггхххх!
Их лица практически соприкоснулись. Глаза в глаза. Почти сокрушенный ее весом плюгавый вдруг вытек из-под тела Давыдовой, оказался в стороне. Рот его оскалился, показались красные от крови резцы. Кира увидела несущийся к ее виску револьвер, его рубчатую рукоять…
Это был конец. Она вдруг поняла с абсолютной ясностью, что этот плюгавый, нет, это порождение чужого мира в теле совершенно постороннего человечка сейчас проломит ей череп. И даже если Кирсаныч успеет выхватить ее назад до того, как она умрет, то домой вернется не она, Кира Давыдова, а овощ в ее теле.
Кира невольно зажмурилась.
Все.
Но удара не было. Она открыла глаза и столкнулась со взглядом плюгавого: он замер с поднятой для смертельного удара рукой и смотрел на нее так, будто бы увидел привидение близкого родственника — взглядом, до краев полным недоумения, растерянности, боли, но уж точно не той яростной ненависти, которая пылала в его зрачках еще секунду назад.
— Не может быть… — прошептал он по-русски.
И в тот же миг Киру швырнуло в бэкджамп.
Его вырвало водой. Целым океаном воды.
Давыдов попытался вдохнуть, но в горле заклокотало, и он снова изрыгнул наружу воду, смешанную с какими-то остатками полупереваренной еды, и уткнулся лицом в пайол. В голове били колокола, виски пульсировали. Хотелось дышать полной грудью, но гортань нестерпимо драло, как во время жесточайшей ангины.
Денис закашлялся, и на выгоревшие планки настила брызнуло темным. На языке стало солоно. Он потрогал нос — на пальцах осталась кровь.
— Ложись на бок, — попросила Карина.
— Что случилось? — просипел Давыдов, с трудом переворачиваясь на бок.
Только теперь он увидел жену, стоящую рядом с ним на коленях. Увидел и попытался улыбнуться. Улыбка вышла слабенькая, на три балла, но он все-таки попытался.
— А ты не помнишь?
Денис покачал головой, отчего мозг внутри черепной коробки захлюпал, словно желатиновое желе, которое пытаются вытряхнуть из формочки, качнулся пару раз, вызывая головокружение, и остался на месте.