Глава 10
Слово было сказано.
Давыдов глядел на попутчика, как мышь на метлу, — он сам не мог разобраться в своих чувствах: бояться ему своего ночного собеседника или вцепиться в него зубами.
А Сергей Борисович вел себя как барин из того самого ХIХ века, на языке которого изъяснялся столь изящно: развалился на полке, закинув ногу за ногу, демонстрируя Денису дорогие туфли на кожаной прошитой подошве (чистые, кстати, не по погоде!), безупречно отутюженные брюки, высокие темные носки. Извечный одевался как денди, и его костюм, пальто и туфли стоили не одну тысячу фунтов.
— Моя жена? — переспросил Давыдов.
— Именно.
— Меня убить?
— Денис Николаевич, — в голосе собеседника слышался упрек, — вы же меня прекрасно расслышали.
— Простите, но я несколько удивлен…
— Я бы сказал, что вы ошарашены.
— Не суть важно.
— Согласен. Но расслышали вы правильно. Скажите мне, любезнейший, вам ничего не показалось странным в поведении супруги? В последние дни?
Давыдов посмотрел собеседнику в глаза. Взгляд Извечного был спокойный, доброжелательный, но такой холодный, что от него стыло сердце. Так могла бы глядеть египетская мумия. Или белая акула. Или само время. Врать человеку… Врать существу с таким взглядом глупо. А возможно, и небезопасно. Впрочем, риск сейчас интересовал Давыдова меньше всего. По всему было понятно, что бояться поздно.
Все плохое, похоже, уже случилось, подумал Денис, окунаясь в рыбьи глаза попутчика. Он мне сейчас все объяснит.
И хотя он ошибался и в глубине души знал это, но от мысли, что хуже уже не будет, сразу стало легче. Давыдов словно вздохнул полной грудью, обретая смелость и силы для дальнейшего разговора.
— Показалось. Мне многое показалось странным.
Попутчик молчал, словно приглашая Дениса к рассказу. Бровь Извечного слегка ходила вверх-вниз, но едва заметно, будто бы Сергей Борисович старался скрыть нервный тик.
— Не самый лучший отпуск в нашей жизни, — выдавил из себя Давыдов. — До того как мы оказались на Арубе, все шло хорошо. Даже когда нас трясло над океаном, все было хорошо. В какой-то момент мы думали, что умрем, и очень испугались, но…
Он снова посмотрел на Извечного.
— Это даже сделало нас ближе.
— Ничего удивительного, — произнес Сергей Борисович и пожал плечами. — Совместно пережитая опасность сближает больше, чем совместная радость. Такими же свойствами обладает горе. Вы же писатель, друг мой, и не последний! Неужто вы этого не знали?
— Знал. Но теория и практика — разные вещи.
— Согласен.
— А вот после прилета на Арубу…
— Все изменилось?
— Не все. Но…
Давыдов замолчал.
— Что — но? — переспросил Извечный. — Продолжайте.
— Я вам не верю, — сказал Давыдов тихо, опустив голову, как нашкодивший мальчишка. — Я. Вам. Не верю. Карина не могла и подумать о таком. Да, у нас возникла отчужденность, но это ровным счетом ничего не значит! Это бывает. Может, мы не поняли друг друга. Или я обидел ее чем-то.
Сергей Борисович молча глядел на Дениса. Лицевые мышцы Извечного явственно изображали гримасу внимательного сочувствия, но в глазах эмоций было не более чем в стволах охотничьего ружья.
— Но убить? — Давыдов потряс головой, словно фыркающая лошадь. — Да вы с ума сошли, дражайший!
— Стоп! — прервал его попутчик. — На этом давайте остановимся. Камера у вас с собой?
— Какая камера?
— Ваша. Которой вы снимаете под водой.
— Возможно.
— Доставайте.
— Зачем?
— Доставайте, доставайте, Денис Николаевич. Мне хочется, чтобы вы мне поверили.
— Я не помню, в какой именно сумке…
— Значит, будем искать, — резюмировал Извечный. — Что толку вести беседу с человеком, который считает меня лгуном? Вам помочь?
— Да уж как-то сам справлюсь…
Камера обнаружилась в чемодане Карины, все еще закрытая в боксе для подводной съемки.
— Включите на воспроизведение, — приказал Сергей Борисович.
Экран засветился белым.
No data.
Давыдов промотал запись на пару минут вперед — тот же эффект.
— Вы не снимали?
— Снимал.
— Запись кто-то стер?
Давыдов рассмеялся:
— Это и есть ваше доказательство?
— Отнюдь.
Собеседник вытащил из-под полки свой дорожный чемодан и извлек из бокового кармана ноутбук.
— Позволите?
Он взял у Давыдова камеру и подсоединил к лэптопу.
— Диск стерт, — пояснил он. — Но новая запись на носитель не делалась. У меня есть программа, которая позволит восстановить содержимое.