Он сидел впереди, во втором ряду слева. Маленький, ладный, с прямой спиной и аккуратной лысой головой — у него было шесть прыжков в активе, но те, кто ходил с ним в джамп, рассказывали, что он невероятно крут. Как шутил Мамочка, мысль о бильярде приходила в голову любому, кто видел Китайца в первый раз. Мысль о том, что с этим малышом не стоит шутить, была второй по счету. И правильной.
— Или они, — подтвердил Крыс. — Похоже, кто-то наконец попал в критическую точку. Только почему это видно по Серединному миру, но никак не отражается у нас? Загадка, однако…
Аудитория выдохнула.
— То есть у нас никаких изменений не наблюдается? — спросил кто-то с галерки. — Все происходит в Зеро?
Давыдов его лица не видел, а по голосу не узнал. Хотя похоже было, что вопрос задал Хьюго. Этот кудрявый, похожий на ожиревшего суслика парень появился в отделе несколько месяцев назад. Раза три прыгал, по слухам не очень удачно, а потом завис в резерве. Крыс не комментировал перевод Хьюго, скорее всего, инициатива от шеф-мастера и исходила. Он явно жалел пацана, чувствовал в нем слабинку — и жалел.
— Да, — ответил Крыс. — Мы у себя ничего не видим. Пока не видим. И то, что я вам рассказываю, это не установленный факт. Предположение, не больше. Мы не знаем, удалось ли нам нарушить баланс в Параллели, но Зеро на сегодня расчетам не поддается. Математики работают, но им понадобится новый алгоритм, учитывающий измененную реальность. Думаю, наш противник занят тем же…
— У нас отпуск? — спросил Кирилл, и все вокруг заулыбались, словно он сказал невесть какую шутку.
Все хотели хотя бы несколько дней не вспоминать о прыжках, уйти в семью, в загул, в запой, из которого не выдернут в любой момент дня или ночи тревожным звоном коммуникатора.
— Пока нет. Вернее, у тебя и твоих ребят, Кирилл, отпуск не планируется. Дежурная группа остается в зале ожидания — спит, читает, смотрит кино, оправляется и снова ест от пуза. Им тоже не повезло. Резервисты и остальные джамперы — по домам, до завтра. Коммы не выключать, в нирвану не уходить, никуда не уезжать — быть готовыми по «красному коду» прибыть в джамп-центр в течение двадцати минут…
— Владимир Антонович, — жалобно сказали с галерки. — Мне от дома 25 минут езды… Я не успею за двадцать.
— Значит, сними комнату в отеле поблизости, — отрезал Крыс, не скрывая недовольства. — Расходимся. Кирилл с группой остается. И Хьюго тоже. Остальные — свободны.
Джамперы, переговариваясь, двинулись к выходу из зала. Кир поймал на себе сочувствующие взгляды, много сочувствующих взглядов и ни одного завистливого. И правильно, кто ж позавидует тем, для кого у Крыса особое задание. Ничего хорошего ожидать не приходилось.
Крыс попросил их пересесть поближе и сам уселся напротив, развернув стул наоборот и опершись на спинку подбородком. Физиономия у него была озабоченная. Не то чтобы Крыс в обычной жизни отличался беззаботной веселостью, но на его треугольном лице эмоции гостили редко — командир был сдержан и не столько стремился показать себя флегматиком, сколько был им от природы. Сегодня Крыс думал мысль, и не одну. И мысли эти ложились ему на плечи тяжким грузом.
Крыс дождался, пока все выйдут из бриф-зала, потер свой острый подбородок кулаком и сказал, поморщившись:
— Однако новости у меня не очень, ребята. Хуже всего то, что никто ничего не понимает. Ни математики, ни аналитики, ни теоретики… Похоже, что мы дернули тигра за хвост. Или же это не тигр…
— Или это не хвост… — попытался пошутить Мамочка, но Крыс поглядел на него своим спокойным рыбьим взглядом как на низшего примата, и Мамочка умолк.
— Я должен вас предупредить, ребята, существует версия, что после событий последней недели Параллели сблизились и именно поэтому Зеро так трясет.
Он помолчал.
— И еще есть версия, что теперь можно переходить не только в Зеро, но и в любую из Параллелей. Какой-то парадокс Каршенбаума, я в этом разобраться не могу… Вроде давно было предсказано теоретически, но никогда не создавалось необходимых условий. А теперь вот — создались.
— Но это… — протянул Давыдов, переваривая услышанное.
— Ну да… — кивнул Крыс и снова положил подбородок на спинку стула. — Это означает, что мы можем ждать гостей. Дело только за адаптацией технологии расчета, не более того. И они могут ждать гостей. Тебя, например. Но с тобой, Кир, вообще случай особый.
— Не люблю я быть особым случаем, господин шеф-мастер!
— Никто не любит, — согласился Крыс. — Однако приходится. Дело в том, Кирилл, что мои высоколобые рассчитали твоего зеркального двойника в мире Зеро. Полное совпадение, если верить математикам…