9. Трудный день.
Стефа проснулась от резкой боли, с ощущением тревоги. Сон был ярким и четким, как всегда, но уже во сне приснившийся человек думал, что совершенно непонятно, который был час. Стефа перевернулась. Эта мысль ее беспокоила. Она пыталась вспомнить хоть какие-нибудь признаки. Солнца не было видно из-за вьюги. Однако, было светло, как днем. То есть, всего часов восемь дежурства в снегу и Стефа спасет человека. Стефа перевернулась на другой бок. Мужчина из сна спешил на работу. Это мало что давало. Он мог работать посменно, опаздывать, иметь свободный или нестандартный график. А где находилось то место, где он решил срезать дорогу?
- Физалис, - позвала Стефа.
Парень не шелохнулся.
- Физалис!
- М-м?
- Проснись, помощь нужна.
- Что? Зачем ты так рано проснулась?
- Это от меня не зависит. Я у тебя спрошу и ты дальше спи. Ты знаешь, где здесь железная дорога проходит?
Физалис открыл глаза и лениво сел.
- Здесь много железных дорог.
- В вырытой ложбине, колея одна. Дома далеко. Видела какой-то район за полем, многоэтажки. Поезд вроде бы был не пассажирский. По-моему это был товарный состав.
Физалис на секунду задумался.
- Ты представить не можешь, как тебе повезло со мной, - сказал он наконец.
- Ты знаешь, где это находится?
- Я знаю, о какой дороге ты говоришь. На твое счастье я был очень уличным ребенком и обшарил все местные железные дороги. Когда тебе туда надо?
- Я не знаю.
- И когда ты туда собираешься?
- Сейчас.
- Что ты будешь делать?
- Дежурить.
Физалис выглянул в окно. На улице все еще было темно, но уже валил снег.
- Что ты такое выдумала? Ты замерзнешь. Да еще и после вчерашнего переохлаждения.
- Физалис, я спасу этого человека. Ты можешь показать мне на карте и возвращаться спать.
- Еще чего удумала, - возмутился Физалис. - Я покажу тебе эту дорогу, поеду с тобой.
- Тебе не нужно это делать.
- Я у тебя не спрашиваю разрешения. Я поступаю так, как считаю нужным.
Гая еще спала, когда Стефа и Физалис вышли из дома. Снег валил густой стеной, но по ощущениям было тепло. Стефа и Физалис поймали нужный транспорт, тряслись в нем, пока за окном совсем не посветлело.