- Хорошо, окей. Та накладная в папке неподшитая лежит.
Стефа проверила накладную, провела оплату поставщикам, сделала заказ, выписала чеки, привычно мастерски подделывая подпись начальника, отпустила поставщиков, поболтала с симпатичным ей экспедитором, слегка робея из-за новой прически, но успокоившись, увидев его реакцию.
- О, боги мира, еще домой идти! - воскликнула она, закрывая двери магазина. - Чем заняты ученые? Где мой телепорт?
- Зато придешь домой, а там тепло, уютно. После долгой холодной дороги это намного приятнее, чем сразу, - подбодрил напарник.
- Я бы предпочла сразу, - не согласилась Стефа.
Ждать поезда в метро было невыносимо холодно и скучно. Даже в телефон не удавалось пялиться, потому что руки мгновенно промерзали насквозь, стоило вытащить их из карманов. Ноги, остывшие на плиточном полу в магазине, на каменном полу в метро, по ощущениям, уже превращались в куски болящего льда. Стефа прошлась туда-сюда по перрону. Ангелы так не мерзнут. К чему ей супер-сила, если она не может себя согреть? Почему к ее способности предсказывать смерть не добавили, например, огненное дыхание? Или банальное умение регулировать температуру тела.
- Что-то ты неважно выглядишь, - заметила Гая у выхода из метро.
- Замерзла. Еще в универе в холодной аудитории замерзла, так и не согрелась с тех пор, - пожаловалась Стефа, семеня рядом с решительно шагающей Гаей.
- Тогда пойдем скорее. Сейчас согреешься, - пообещала Гая.
С такой скоростью до дома дошли мигом. Стефа скинула одежду и обувь, Гая повернулась к ней и увидела ирокез.
- Какая крутизна, - понравилось ей.
- Смотри, какие полосочки.
- Обалденно просто. Это ты когда сделала?
- Сегодня днем. Было время между универом и работой, зашла и сделала.
Пока Гая грела ужин и чай, Стефа радостно вымыла пару тарелок. Теплая вода из крана согрела руки.
- Спасла сегодня кого-нибудь? - спросила Гая, наливая Стефе чай.
- Да, женщину. На нее чуть снег не рухнул.
- За что мы такие деньги мэрии платим, - нахмурилась Гая.
- Это было в старом районе. Там крыши покатые, треугольные.
Стефа присмотрелась к соседке.
- Что у тебя с лицом? Этого вчера не было. Ты что, ударилась?
Среди пятен ожегов виднелось новое темное пятно.
- Ударилась, - кивнула Гая. - Завтра будет большой синяк.
- Как? Что случилось?
- Да я как к тебе из дома вышла, на меня два идиота напали, - буднично рассказала Гая. - Хотели телефон отобрать.
Стефа едва не поперхнулась чаем.
- Нужно сходить в полицию! Ты сможешь их опознать?
- Мне-то зачем? Пусть их родственники теперь опознают, - пожала плечами Гая.
Стефа поперхнулась.
- Что?
- В смысле, мама родная не узнает, - пояснила Гая свою шутку. - Надеюсь, не загнутся эти идиоты. Хорошо от меня получили.
- Телефон не забрали?
- Нет, нет. Мое осталось при мне. Да я и сама, в целом, в полном порядке. Только рука болит и лицо немного. Но это чепуха.
- И ты не побоялась встречать меня? - восхитилась Стефа.
- Стеф, ты не побоялась влезть в огонь за мной. Почему ты удивляешься тому, что я не побоялась хулиганов? Каждый ведь судит по себе, по идее.
- У меня развита эмпатия, - придумала Стефа.
Гая неопределенно хмыкнула и подлила Стефе чая.
Стефа забрала чай с собой в комнату и занялась заказом. Она едва добралась до середины заказа, а уже успела возненавидеть эти браслеты. Чем больше она уставала, тем больше ее нервировали эти бусины и пины, которые приходилось бесконечно загибать. Загибать и загибать. За...гибать. Как погибать. Как загнуться... Стефа разогнула пин. Зараза. "Загибать не подходит, чтоб самой не загнуться,"- пронеслось в голове. Зараза. Откуда это вылезло?
- Скотина, как же ты задолбала! - прошипела Стефа, прижимая к столу дрожащие руки.
"Загибать - погибать - загнуться..." - стучало в голове.
"Это просто пины, от них ничего не зависит,"- подумала Стефа.
Загнула. "Загнуться..." Разогнула.
"Успокойся, Стефа. Просто пины."
"Загибать - загнуться- погибать..."
"От бусин это не зависит,"- сказала себе Стефа.
"Зависит - висеть. Повиснешь, загнешься."
- Заткнись! Заткнись, больная скотина! - заорала Стефа и швырнула браслет на стол. - Перестань! Зачем ты это делаешь?! Зачем ты это делаешь?!
Поцарапала бусины, сильно поцарапала, придется менять.
"Ты же мне вредишь, неужели не понимаешь?" - со злостью обратилась Стефа к голосу в голове.
- Стеф? - в комнату заглянула Гая. - Случилось чего?
- А... Я бусины поцарапала, психанула из-за этого, - улыбнулась Стефа.
- Ложись спать. Ты от усталости психуешь, а не из-за бусин, - улыбнулась в ответ Гая и ушла.
Стефа сжала браслет в руках. Ладони вспотели. "Я неадекватна. Я не контролирую себя. Я вслух ору на голоса в голове," - с ужасом подумала она.
Успокоиться. Нужно успокоиться. Нужно не загибать пины. "Погибать..." Нужно закручивать пины. "Закручивать - это крутить, крутой. Крутизна - это хорошо. Буду закручивать - буду крутой."
"Погибать..."
"Нет. Закручивать. Крутизна," - поправила Стефания.
Этот закрутить. И этот за...закрутить. И этот закрутить. Стефа называла слово "закрутить" с каждым движением круглогубцев, пока голос, кричавший "погибать" не был побежден и не замолк. Она продолжала повторять, пока не закончила работу. В голове было тихо. Что ж, сегодня это сработало. Стефа чувствовала себя вымотанной, уставшей от внутренней, самой тяжелой в ее жизни, борьбы. Тем не менее она была довольна. Ей удалось его заткнуть. Голос молчал.
Стефа опустила крышку коробки и замерла. "Закрыть - зарыть," - вспыхнуло в голове, и она подняла крышку. Это обострение. Это определенно обострение. Каждую весну Стефе становилось хуже. Но раньше она справлялась.
"Теперь я сама. На мне все лежит, каждый день стресс. Раньше меня успокаивал любимый человек, а теперь есть только чай и одеяло. Не удивительно, что мне так трудно успокоиться."
"Не зарывай."
В голове закоротило. "Зарывай-закрывай, зарывай, закрывай, не зарывай."
Стефа отдернула руку от крышки, даже не коснувшись ее. Оставить ее открытой? В голове пронеслись родительские голоса, требующие порядка. Бусины припадут пылью, их придется мыть. Можно зацепить коробку, и они рассыпятся. Но закрыть ее не было возможности. Стефа опустила крышку и снова ее подняла.
"Зарывать! Зарывать!"
- Успокойся, - сказала Стефа тихо. - Упокойся. Успокойся.
"Зарывать! Зарывать!"
"С этим нельзя бороться, чем больше борешься, тем больше нервничаешь, тем сильнее коротит," - попыталась уговорить себя Стефания.
Попробовала опустить крышку, но тут же отдернула руку. Рука дрожала. Это невыносимо. Просто невыносимо. "Я уже полчаса стою возле стола и ничего не делаю. Я могла бы спать все это время," - подумала Стефа в отчаянии.
- Успокойся, - снова потребовала она.
"Зарывать, зарывать."
Стефания открыла ящик стола, достала канцелярский нож и полоснула себя по руке. Мгновенно в голове наступила тишина. Боль смыла все мысли, в мозге стало чисто, как в новом аквариуме.
- Навожу порядок, - сказала Стефа и опустила крышку коробки.
Стефа прижала порез, вызывая новую боль, отошла от стола и легла в кровать.
Она посмотрела на новый порез, красной полосой легший рядом с рядом старых белых полос. Это не дело. Это ненормально. Нужно что-то предпринимать.