Ну а барышню свою Леонид водил в больницу на осмотр, девушка находилась на третьем месяце беременности, и что-то там шло не так.
— Как скажешь дорогая. — шутя поклонился я, и накинув куртку, вышел на улицу.
Машину вчера загнал во двор, поэтому сейчас просто спустился с крыльца и заведя мотор, взялся за расчистку стёкол от снега. Оно в общем-то не особо нужно, льда почти не намёрзло, снежок только рыхлый нападал, но стоять просто так в ожидании когда стрелка датчика температуры начнёт подниматься, не хотелось. А так хоть какое-то дело. Обычно не грею практически, — бензин экономлю, с минуту жду чтобы масло разошлось, и сразу еду.
Но это когда один, сегодня же за рулем Аня, поэтому хочу сделать нашу коротенькую поездку комфортной.
Машу веником, а мысленно уже там, у самолета. Первым делом перетащить батареи, для их транспортировки есть приспособленная телега, потом подкатить бочку с маслом, и закачать его обратно в двигатель.
Система очень удобная, не нужно скакать с паяльной лампой вокруг застывшего мотора. Прилетел, слил, перед взлётом залил. Даже если нужно подогреть, в бочке это сделать гораздо проще. Кстати надо ещё пустые бочки загрузить, в этот раз их было всего пять, когда летим одни, без группы, тогда грузим по полной, а с пассажирами приходится уменьшать полезную нагрузку.
Счистив весь снег и лёд — кое-где с краской, я дождался пока мотор чуть прогреется, заглушил его, и вернулся домой. Времени почти семь, ещё минут пятнадцать, и пора выдвигаться.
На столе привычный завтрак, яичница с луком и кусочками мяса. Не бекон конечно, но тоже очень вкусно и сытно.
— Куда так много? — я возмутился увидев набитый едой рюкзак. — В прошлый раз почти всё обратно привёз!
— Не гунди. — отмахнулась Аня, — лучше пусть останется, чем не хватит. Или ты не согласен?
Согласен то я согласен, но тащить с собой десять килограмм жратвы не вижу смысла, летим на пол дня, скорее всего даже обедать не будем, максимум пожуем чего-нибудь на обратном пути. Ну а если вдруг задержимся, кусок мяса всегда добудем, — я не знаю кем надо быть, чтобы имея в руках оружие остаться голодным. Но спорить не стал, по опыту знаю что бесполезно, поэтому просто молчу.
— Ты про Леонида главное не забудь, — не дождавшись ответа, напомнила она, — у меня времени сегодня не будет его по колхозу искать, а девочке этой обязательно показаться надо, как её звать кстати?
— Не знаю. Он как-то не упоминал, а я не спрашивал. — мне действительно было всё равно как он назвал девчонку, — Маша, Глаша, Наташа — какая разница? Счастлив человек, и слава богу. Единственное что я слышал от него на эту тему, — он сетовал что девушка не понимает по-русски, и хотя каждый день он с ней чего-нибудь учит, — успехи пока так себе. Я тогда ещё успокоил его, мол со временем научится, но сам не особо в это верил. Да, аборигенки достаточно красивы, может быть даже по своему умны. Но как ни крути, а разница в две тысячи лет это очень много, пусть даже они будут говорить по нашему, пусть оденутся в наши одежды, но они другие, они думают совершенно иначе, и своими, для нас, эти женщины не станут никогда.
— Собирайся, и рюкзак не забудь, термос я ещё тряпками обернула. — собрав со стола тарелки Аня поставила их в раковину.
Подтвердив что рюкзак не забуду, и что понял про термос, я оделся, обвешался оружием, сумками, и понёс всё это в машину.
Открыл багажник, покидал навьюченное внутрь, и снова завел двигатель, в этот раз уже включив печку.
В салоне потихоньку теплело. Наверное машины были сейчас единственным местом где люди могли почувствовать себя в цивилизации. Может я неправильно выражаюсь, но только в салоне автомобиля ничего не изменилось: всё по прежнему мигает и светится, играет музыка — пусть и без радио, всё так же шуршат шины и крутится руль. Даже запах и тот остался прежним. А вот в домах теперь пахнет дымом, вяленым мясом и порохом. Там нет водопровода, нет нормального электричества, и нет интернета. Прикроешь глаза, отвлечешься, прислушаешься к звуку мотора и тихому бубнежу динамиков, и покажется тебе что ничего этого не было, что всё это сон и ты сейчас проснешься.
Вот только не просыпаешься.