— Надевай. — когда супруга заняла место второго пилота, я показал ей на гарнитуру, и щёлкнув тумблером, включил внутреннюю связь.
— Слышишь меня? — спросил я, когда она разобралась с нашей нестандартной поделкой.
Аня поправила шапку, и накинула сверху капюшон, в кабине тоже было не жарко.
— Слышу.
— Я тут когда уходили с Лёнькой в сторожку, перстень в карман машинально сунул. — решил я поделиться.
— И где он? — буднично, как будто зная что я отвечу, спросила Аня.
— Пропал.
— Карманы не дырявые?
Я ещё раз проверил карман на наличие дыр, и убедившись что их там нет, сообщил об этом.
— Вылететь, пока бежали, не мог? — так же буднично допытывалась она.
— Да как он бы вылетел? Во-первых карман глубокий, а во вторых перстёнек сам по себе тяжелый...
— Слушай, а нам не почудилось это всё? — когда она ничего не ответила, я почему-то подумал про галлюцинации. Может и нет всего этого, может мы сожрали чего-то не того, или траванулись чем-то. А сейчас пройдет, схлынет наваждение, и всё устаканится. От этой мысли мне даже похорошело как-то.
— Нет, не почудилось. — покачала она головой, и протянула мне телефон с отрытой галереей.
Трупов тут не было, а вот несколько украшений Аня зафиксировала.
Тут и серьги, и колечки кучкой, и браслет, и даже общий вид всего этого богатства.
— Ну да... Не показалось. А ты как поняла что золото пропало?
Когда Аня побежала к самолету я хотел спросить что она там забыла, да еще так резко, но обнаружив пропажу, забыл обо всём на свете.
— Да просто отвлеклась на секундочку, представила самый невозможный, на наиболее логичный вариант, и всё встало на свои места. — чуть с заминкой, но всё же ответила она.
Я задумался. А какой я вижу логичный вариант? Куда могут средь бела дня исчезать люди?
— Не знаю как, — не дала мне подумать Аня, — но мне кажется что тут произошло тоже самое что с нами весной, они просто перенеслись во времени.
— Нет но...
— Не перебивай пожалуйста, дай я мысль закончу. — остановила меня она. — Люди не первый раз бесследно исчезают, и в самом начале, и позже несколько раз так было. Потом ты рассказывал что в городе появляются вещи всякие, причём происходит это с завидной регулярностью. Над нашим исчезновением скорее всего тоже гадают, и это не один человек, а целая деревня.
— То есть ты хочешь сказать что и Рустам, и золото с телом Иваныча перенеслись во времени?
— Что-то вроде того. Не знаю как, не знаю почему, но это самое логичное объяснение какое я вижу.
— Но почему именно во времени? Могла же быть какая-то пространственная дыра например, или другое измерение?
— Для дыры больно избирательно. В сторожке Рустам, в самолёте труп и золото, в кармане твоем перстень, а в шкафу Кати, наоборот появилась вещь которая не должна была там быть.
— Так она вроде сказала что напутала со свитером?
— Нет, она просто приняла моё предположение, руководствуясь простой формулой — Того чего не может быть, никогда и быть не может. Сама себя уговорила. А ты представь что некто, или нечто, откатил для отдельных личностей время дня на три назад. Ещё до вашего вылета.
— Постой, тогда получается что золото ушло туда откуда его взяли, а свитер вернулся на своё место?
— Ну если всё так, то да, все эти вещи вернулись туда где находились когда-то.
— А мужики как же? Они то куда делись?
— Если следовать этой логике, то тоже должны были откатиться к заданной точке во времени.
— Это значит они сейчас по домам сидят? — наконец дошло до меня.
— Возможно, надо проверять.
Глава 11
Мотор прогрелся быстро, сливали только долго; не знаю почему, но масло, даже горячее, текло очень медленно, и вместо положенных пятнадцати минут мы провозились около часа.
Леонид за это время успел прийти, и снова уйти, так же в качестве посыльного. Подробности передавать на словах я не стал, попросил лишь обрисовать в общем, и взять адреса Иваныча и его группы, — не терпелось проверить нашу гипотезу.
Честно сказать я не особо надеялся на оживление мужиков, оно хоть и складно выходило, но всё равно находилось за гранью моего понимания. Потому что если всё действительно так, и люди вернулись так же как свитер, нам всем придётся полностью перестраивать привычное восприятие мира. И к чему это приведёт, одному богу известно.
Оттащив бочку в смежную с ангаром комнатку, мы растопили там печь, — точнее не растопили, а оживили — глубоко в её чреве ещё теплились малиновые уголёчки, стоило лишь подкинуть пачку бересты, подуть, и они разгорелись. Дождавшись когда гудение печи станет ровным, мы немного отогрелись, стряхнули снег с унтов, и с сожалением вздыхая, покинули тёплое местечко. Нужно было ещё снять аккумуляторы с самолёта, иначе они замерзнут, и это будет уже совсем другая история. Оно конечно дело нехитрое, но времени заняло порядком; пока раскрутишь наколхоженные крепления, — батареи немного отличались от родных и не помещались в специально приспособленные места, ну и пока погрузишь на тележку, пока допрёшь... Это летом на тележке хорошо по земле катить, а по снегу как-то не очень едет, приходится где толкать, а где и на руках нести.