Нам на кухню, в зале окно выломано вместе с рамой и там свободно гуляет ветер. Полы жутко скрипят, — рассохлись от времени, в принципе как и всё здесь.
Заглядываю в туалет, унитаз разбит, на двери держатель для бумаги, сливной бачок на стене, он покосился, но ещё держится.
В ванной комнате практически ничего не тронуто; и сама ванна на месте, и даже зеркало на стене осталось, грязное, с отколотым краем, но оно есть. — Удивительно.
Закрываю дверь и прохожу дальше, на кухню. Окно на месте, на полу столешница без ножек, в углу табурет. Ни плиты, ни раковины нет, только на стене пожухлая полка для посуды.
Здесь довольно тепло, по ощущениям разница с улицей градусов десять, но возможно это от того что тут не дует.
Света из окна и так достаточно, а если еще и пыль стереть, будет вообще огонь.
— Столешницу смахни и положи поровнее. — появляется Аня. Сын идёт следом, ещё издали слышу его тяжелое дыхание, твареныш уже достаточно тяжёл.
Ищу чем вытереть пыль, но ничего нет, поэтому вытираю рукавом, и рапортуя,
— Готово. — прижимаюсь к стене чтобы не мешать.
Питомец живой, но дышит тяжело, тряпка вся пропиталась кровью. Из видимых повреждений пулевая рана в боку, чуть пониже хребта, и на голове что-то совсем страшное. Такое впечатление что ему пол черепа снесли, но он жив, и значит не всё так печально.
— Потерпи ещё немного... — наклоняясь над зверем, Аня осторожно прикоснулась к ране на голове.
Мы молчим и смотрим. Отвечать не надо, это я уже знаю. Мешать нельзя, лучше вообще превратиться в мебель. Аня открывает свой «сундучок», и покопавшись в нём, достает какие-то инструменты.
— Держите ему голову. — коротко бросает она.
Естественно держать это чудовище мне не хочется, я ещё понимаю собаку свою придержать во время прививки, или кабана на кастрации... Но возмущаться буду потом, а пока скрипя зубами, и скрепя сердце подхожу ближе, опускаюсь на колени, и брезгливо сжимаю твари челюсть.
— Петлю возьми. Не удержишь. — с сомнением посмотрев на мои приготовления, посоветовала супруга, и достала из сундучка капроновую верёвку.
У меня прямо от сердца отлегло. — Думал всё, без рук останусь.
Стянув тваренышу челюсть, я прижал верёвку коленом, и для верности придавил руками.
— Это быстро, но ему будет очень больно, смотри не выпусти. — предупредила Аня. — Готов?
Я кивнул.
Она склонилась над раной, и приподняв какой-то блестящей лопаткой кусок сорванной с головы шкуры, потянулась за короткими, но мощными щипцами.
— Готов? — ещё раз спросила она.
— Да готов, готов. Давай уже. — от напряжения у меня начало сводить ногу, и невыносимо хотелось встать.
Но того что случилось дальше, я предвидеть не мог. — Вот я ещё наваливаюсь всем телом на полудохлую тварь, а вот я уже лежу кверхтормашками.
Этот «умирающий» так влупил ногами, что меня аж перевернуло.
— Живой? — осторожно поинтересовалась супруга.
Я кивнул, от удара сбилось дыхание, и я потихоньку проверял не сломаны ли ребра.
— Говорила же, крепче держи...
Ощупав себя, я приподнялся. Вроде всё цело, и в этом несомненный плюс зимней одежды.
Твареныш так и лежал без движения.
— Он в отключке. — прокомментировала мой взгляд Аня. — пулю из головы я достала, теперь надо ещё из тела вытащить. Это не так страшно, возможно он даже не почует.
По её словам у этих существ очень высокой болевой порог, но после такой реакции я как-то засомневался, и видимо мои сомнения не остались незамеченными.
— Говорю же, не бойся, — продолжала увещевать супруга.
— А куда ему в голове пуля попала? — почему-то заинтересовался я.
— Выше правого глаза, сорвала шкуру и застряла в кости.
— Етить-колотить... Он что, бронированный? — я не так часто стрелял в родичей твареныша, но когда это случалось, отмечал их отменную живучесть. Надо будет её подробней расспросить потом, должны же у них быть слабые места?
— Ты хочешь сказать выпущенная в упор пуля не пробила его в лоб?
Аня кивнула.
— Только не одна, пуль было три, две вообще просто срикошетили.
Жёстко. Им бы ещё мозгов побольше, и вообще были бы машины для убийства.
— Ладно, уговорила. Что мне делать? — согласился я, и снова присел рядом с пациентом.
— Ничего особенного, инструменты подавать будешь. — разложив на крышке всё что может понадобится, Аня достала бутылек со спиртом, и примерно треть вылила прямо в рану.