Вообще тварей мы не видели уже давненько, бывало что кому-нибудь померещится тень в кустах, но как правило либо вхолостую, либо зверьё какое, — тех же волков охотники постоянно гоняли; более крупные чем их собратья из будущего, они частенько подходили к станице, и пытались пробиться через периметр.
— Думаешь, не думаешь, — проворчал глава, — а проверить никогда не помешает, тем более что и особо напрягаться не стоит, дадите пару кругов лишних, не убудет от вас.
— Ну хорошо, сделаем. Только на счёт пулемета распорядись, кто на складе сегодня?
Пулемет нужен на тот случай если вдруг это действительно твари, но просто так взять я его не мог, оружие всё было на контроле, и выдавалось только по личному указанию главы. У нас вообще в последнее время серьезно усилился учёт общинного имущества, что топливо — за каждый литр приходилось отчитываться, что патроны, не говоря уже об пулемётах.
— Михалыч с утра был, сейчас я ему наберу, сразу возьми чтобы потом не бегать. — потянувшись к одному из стоящих в рядок телефонов, глава снял трубку, и «потренькав» клавишей сброса, приказал выдать мне пулемет из наличия, и патронов к нему.
Телефонная связь работала только напрямую, каждый из аппаратов на столе был соединен с таким же на другом конце провода; склад, вахта, больница, столовая, гараж, и еще четыре адресата могли быть вызваны в любое время прямо из кабинета главы. Устройство самое простое, провода напрямую и девятивольтовое питание. Звонок при поднятии трубки с любой из сторон. В самолетный ангар связь пока не провели, но вскорости тоже обещали.
Распрощавшись с главой, я вышел в коридор и пошел к лестнице. Оружейный склад располагался там же где и был: первый этаж, правое крыло здания, небольшая комната с железной дверью и решётчатым окошком. Михалыч, — серьёзный дядька примерно моих лет, с густой шевелюрой и мохнатой бородой — (за неимением бритвенных станков пол станицы отпускали бороды), сидел на своём месте перед окошком.
— Фашист остался и дектярь — поздоровавшись, сообщил он. Фашистом называли немецкий МГ-34, ну а дектярь это ДТ-27 — Дегтярева пехотный, двадцать седьмого года создания.
— И всё? — на всякий случая уточнил я, хотя знал что кроме этих мастодонтов на складе ничего не было.
— Есть крупнокалиберный, но патронов к нему не дам.
Боеприпасов для крупного калибра было немного, на каждый из семи стволов приходилось что-то около двухсот патронов, но позволить использовать их не по назначению — то есть не против собратьев по разуму, мы не могли, поэтому на этот калибр ввели табу, и если и выдавали, спрашивали потом за каждый выстрел.
— Да не нужен мне крупнокалиберный, — отмахнулся я от бестолкового предложения, — что мне им, без патрон, как палкой махать прикажешь?
— Ну тут уж ты сам решай... — Михалыч весело ухмылялся. Видать скучно ему. Приходили на склад сейчас редко; войны нет, оружие передают от смены к смене без его участия, — вон, на столе газетка старая лежит, со сканвордами, и у печки целая стопка подобной макулатуры, прочтёт, разгадает, и всё, дальше скучать.
— Хорош прикалываться, — не поддержал я его веселости, — давай дегтяря, да пойду уже, это ты тут штаны просиживаешь, а у меня дел ещё по горло...
— Эх Василий... Скучный ты человек получаешься... Погоди чуток, сейчас... — он поднялся, отряхнул усыпанные крошками брюки, и тяжело шаркая, скрылся за перегородкой.
Проследив за ним взглядом, я отстранился от окошка, и поправив сбившуюся шапку, принялся разглядывать висящий прямо напротив плакат.
Казачий хор, — несколько групповых фотографий с подписанными датами, внизу пустой карман, снимка или не было, или забрали, что написано сверху не видно, часть плаката покрыта инеем. Иней здесь повсюду, особенно возле дверей кабинетов и комнат которые отапливаются, полностью топить здание накладно, поэтому отопление точечное, печками-буржуйками.
— На вот, — Вернувшийся Михалыч просунул в окошко толстую тетрадь, — автограф мне оставь...
Сняв рукавицу, я взял ручку, и расписавшись в двух отмеченных галочками графах, натянул рукавицу обратно.
Михалыч просунул сначала брезентовую сумку — я заглянул: два диска по полсотни патронов, и россыпью примерно ещё столько же. И следом подал сам пулемёт.
Довольно тяжелый, чуть меньше десяти килограмм без диска, дектярь всё равно был легче эмгэшки, а самое главное стрелял помедленнее. Кто-то скажет что низкий темп стрельбы это плохо, но только не в нашем случае, когда патронов ограниченное количество. На дектяре я приноровился уже, прицелился, слегка тронул спуск — три патрона ушли, чуть задержал — пять штук. А на немце там три раза нажал, — ленты нет. Оно конечно хорошо так шпиговать, но опять же, было бы чем. Так что поэтому только дектярь.