Естественно мы не собирались ничего покупать, — во-первых у нас нечего предложить на обмен, а во-вторых зачем платить, если можно взять так? Я долго размышлял на эту тему, стараясь видеть в людях только хорошее, искал оправдание тем кто вёл себя неподобающе, ставил себя на их место, пытался найти оправдание их действиям. Всячески старался принять условия этого мира и не нарушить своих принципов. Но сегодняшняя ночь стала последней каплей, — принципы принципами, но реальность оказалась сильнее.
— Добраться не проблема. Главное после дела правильно убраться. — ответил я Андрею. Зима не самое лучшее время для разбоя, следы на снегу остаются. И это уже проблема.
— Будет день и будет пища. — хмыкнул он, толкая плечом дверь квартиры.
Пахнувшее оттуда тепло, приятно пощекотало дымком. — Ещё не Ташкент, но уже и не минус. Я даже замер от неожиданности.
— Заходи, не выстужай. — поторопил Андрей, и свалив вещи прямо в коридоре, двинулся к источнику тепла.
Леонид как раз загружал дрова в печь, предварительно разломав их на мелкие щепочки. Совсем крошечная топка буржуйки заставляла разбирать дрова на кусочки помельче, они конечно горели лучше, но зато быстро сгорали, заставляя подбрасывать едва ли не постоянно.
— Как оно? — подсел я поближе, и протянул ладони к «сердцу» нашего приюта. Поднимавшийся наверх нагретый воздух приятно согревал ладони.
— Да прекрасно. — сохраняя самое серьёзное выражение лица, не отвлекался от своего занятия Леонид.
— А где Олежек? — Судя по доносящемуся из палатки шушуканью, дети находились внутри, женщины занимались едой и разбирали барахло, пацаны должны быть на крыше, а вот Олега я почему-то не видел.
— За дровами ушёл. На седьмой, там полы вскрытые, доламывает.
— Понятно. — Тепло так приятно потекло по телу, что я аж зевнул от наслаждения, но тут же скривился от боли. Свело челюсть. Так бывает когда слишком сильно зеваешь, очень неприятное ощущение.
— Иди вон, спальник есть ещё один, расстели да ложись. Смотреть страшно как ты кривишься. — сочувственно взглянув на меня, предложил Леонид. — Сильно досталось?
— Не знаю пока. — вправив челюсть, я подвигал ей из стороны в сторону, — Кости вроде целы, а мясо нарастёт.
Забегая вперед скажу; спать я не лёг, а чуть отогревшись, отправился за дровами. Олег так разошелся, что треск отрываемых полов был слышен даже через этаж. Здесь кто-то уже начинал заготовку дров, но судя по местам сломов, было это давненько, когда именно конечно не скажешь, — но точно не этой зимой. Полов не было на кухне, там они легче всего отходят, и в дальней комнате с балконом, нам же осталась ближняя спальня — там только начали сдирать, и никем не тронутый зал. Сняв всё что можно со спальни, мы перетащили добычу к себе, и определив дежурства, наконец собрались поужинать, ну и обсудить сложившуюся ситуацию.
Настроение у всех было нормальным, но какой-то особой радости никто не испытывал, мы понимали что всё только начинается, и впереди нас ждёт целая куча трудностей. Но сам факт что мы живы, и сидим в тепле, уже обнадеживал.
— Завтра хочу прогуляться по окрестностям. — заявил Леонид, передавая термос с свежезаваренным чаем — свои травы он взял с собой, чем сейчас очень гордился.
— Я тоже не против. — поддержал его Олег, и встретившись взглядом с женой, добавил, — ну не торчать же мне вечно возле тебя?
Та фыркнула, но ничего не сказала. С супругой Олега я раньше знаком не был, так только, заочно. Но судя по всему женщина ему досталась решительная. Когда Олег сказал что должен покинуть станицу, она не отговаривала его, — понимая что бесполезно, а быстро собрала самое необходимое, и последовала за мужем. Ольга, так ее звали. Невысокая блондинка с большими серыми глазами и правильными чертами лица, она хорошо дополняла своего мужа. Он резкий, она спокойная, он всё время куда-то бежит, любит движение и адреналин, она же предпочитает сидеть дома и заниматься ребёнком. Чёрное и белое, инь и янь — как сказали бы китайцы.
— Я бы тоже прогулялся. — Присоединился Андрей.
— Давайте, все уходите. Чего уж там. Мы тут сами как-нибудь. — тут же съязвила его вторая половина, темноволосая Маша. Или как он сам называл её — Маруся.
— Можете даже оружия не оставлять. — поддержала её Ольга.
Аня покосилась на меня, но ничего не сказала. Да я и уходить никуда не собирался. Болело всё сразу и по отдельности, порой даже не удавалось определить источник боли. Правда осмотрев все мои ссадины и ушибы, супруга сказала что не всё так страшно, как кажется, и дней через несколько, всё у меня пройдет.