Множество переплетенных труб, вентилей, торчащие повсюду манометры. Чего тут только не было.
— Не только котельная. — услыхав его возглас, заговорил Викентий. — Это ещё и наша электростанция. Сейчас мы находимся перед бойлерной, за ней ещё несколько помещений.
— А чем же вы топите?
— Углём. — улыбнулся Викентий. — Неподалёку от города есть небольшое месторождение открытого типа, летом оттуда возим, ну а зимой топим. Элементарно.
— Так это сколько же его нужно?
— На самом деле не много. Уголь, это ведь не дрова, — горит медленнее, жара дает больше. У нас, на всё про всё, тонн десять, примерно, в месяц уходит.
— Всё равно не понятно как вы смогли это построить... Нереально... — с уважением глядя на Викентия, произнёс Леонид.
— Это точно... — подтвердил я.
Викентий улыбнулся.
— На самом деле нашей заслуги здесь нет. — сказал он.
— В смысле?
— В прямом. Мы всегда жили в этом городе, в этом доме. И все эти трубы, котлы и прочее всегда здесь было.
— Не понял. Это как?
— Наверное я не совсем точно выразился, — поспешил уточнить Викентий, поясняя, — в момент переноса, а это случилось шестьдесят три года назад, наши родители жили в этом доме.
— В смысле? — вновь повторил Леонид.
— В том самом смысле. Уснули в живом городе, а проснулись в мёртвом.
— Шестьдесят три года? — если по среднему брать это целых три поколения, считая по двадцать лет на каждое. То есть сам Викентий — а ему не больше сорока, и не жил в обычном, нормальном мире. Для него это и есть родной мир.
Словно прочитав мои мысли, он кивнул.
— Ну да. Почти все мы, те кто моложе шестидесяти, родились уже здесь, в степи.
— Почему в степи? — удивился Леонид, и потянувшись за сигаретами, спросил — закурю?
— Кури конечно. — разрешил Викентий. — А почему степь... Не знаю. Назвали так — Степь. Так сложилось. Где-то мир называется Землей, а у нас Степь.
— Значит и котельная, и всё это — я огляделся — просто перенеслось вместе с домом?
— Выходит что так. — развел он руками, и обернувшись к Леониду, попросил, — угостишь?
Я тоже протянул руку, и вытащил из пачки сигарету.
— Ты ж не куришь? — отреагировал Леонид.
Я действительно не курил, причём уже много лет, но сейчас почему-то захотелось.
Правда прикурив, затягиваться не решился, так, по-детски помусолил, и не докурив даже до половины, забычковал.
— Генератор тоже здесь? — выпуская облако дыма, спросил Леонид.
— Ну да. Пойдем дальше?
Согласившись продолжить экскурсию, мы вновь потащились по длинным подземным коридорам, и через пару минут оказались перед ещё одной дверью. Правда открывалась она без карточки, обычным ключиком-буратинкой.
Первое что я почуял — сырость. Света здесь было мало — под потолком едва тлеющие дежурные лампы, и длинные ряды чего-то непонятного.
— Что это? — не заходя внутрь, поинтересовался Леонид.
— А это наша грибная ферма.
Шагнув вперед, я присмотрелся. Длинные ряды оказались вывешенными мешками с торчащими во все стороны лопухами грибов.
— Тут у нас вешанки, есть ещё шампиньоны и маслята. Но это в другом конце, туда уже не пойдём, скоро ужин.
Само наличие таких вот парников меня не удивляло, для живущих здесь более полувека, это вполне нормально, напрягало то, с какой легкостью этот человек их нам показывает. А котельная? Это же вообще нонсенс — такое доверие.
Так что вывод напрашивается сам собой — им от нас что-то нужно, и это что-то, точно не кукурузник.
По лицу Леонида я видел — его обуревают те же мысли, да и Викентий всё прекрасно понимал. Вот только вёл себя так, будто мы не пленники — хотя по сути так и было, а приехавшие погостить любимые родственники.
Глава 27
После «грибницы» мы поднялись наверх, и оттуда проследовали обратно в выделенную нам квартиру.
Здесь уже все немного успокоились, и воцарилась по-домашнему уютная обстановка. Кухонный стол ломился от привезённых припасов, в комнате с телевизором счастливо хохотали дети, а женщины баловались горячим чаем.
— Олег на связь выходил? — наткнувшись взглядом на лежащую возле чайника рацию, спросил я.
— Да, — ответила Аня, — минут десять назад. Всё нормально у него, прохладно говорит только.
С дальнейшей охраной самолёта мы пока не определялись, не до того было, да и после разговора с хозяевами этого «оазиса», я сомневался что нам вообще нужно охранять кукурузник. Захотят отнять — отнимут не смотря ни на какую охрану, ну а кроме этих ребят здесь больше никого и не было.