Леонид скрывается в люке, и сразу же начинает стрелять. Короткая, короткая, длинная. — Огрызается его автомат.
Я дожидаюсь когда буханка уходит далеко вперёд, и бросая узду, заставляю взреветь мотор.
Что-то разглядывать, или на что-то отвлекаться уже выходит, скорость растет, и я полностью отдаюсь рулежке.
— Правее! Правее бери! — орёт Леонид засовываясь обратно в кабину. Толстяк освободился от кляпа и противно верещит, я поворачиваю, и метрах в ста впереди вижу густой куст чилиги с торчащим из неё длинным прутом — это специально выставленная отметка — туда ехать нельзя, нужно брать правее — об этом то и кричал Леонид.
Доворачиваю руль и немного сбавляю скорость, мне нужно чтобы преследователи поехали точно по моим следам, иначе они могут нарваться или на закопанный пикап, или на одну из стрелковых позиций.
Леонид стреляет всё чаще, отвечают ли ему, я не знаю, грохот стоит такой что даже его автомат воспринимается как что-то неблизкое.
Пролетаю мимо куста, газую на полную и приготовившись, жду когда заработает пулемёт. Боюсь не услышать, но надеюсь на Леонида, он в люке не только всё слышит, но ещё и видит.
— Тормози! — Орёт он, бью по тормозам, поднимая пыль уаз идёт юзом, и вопреки опасениям отчетливо слышится глухое стаккато пулемёта и автоматные очереди.
Когда машина окончательно останавливается, глушу мотор и подхватив автомат выскакиваю наружу.
Всё только началось, но первая машина горит вместе с водителем — его видно, он наполовину торчит из окна, вторая стоит к нам боком и явно выведена из строя, а оставшаяся пара быстро пятится назад.
Это огромный квадратный крузак, грязно-зеленого цвета — типа камуфляж, и столь любимый местными бандитами китайский пикап с пулеметом в кузове.
Пулемётчика не видно, либо убит, либо его и не было — пока непонятно.
Перекатываюсь к колесу и используя капот как укрытие несколько раз стреляю по зелёному, целясь в водительское окошко, оно справа, машина то японская... Окно взрывается брызгами и крузак замирает.
В ответ не стреляют, пикап ещё несколько секунд движется, но когда на него переключается пулемёт — прошивая металл как бумагу, тоже застывает.
Всё стихает.
Выглядываю поверх капота. Вроде никого. Первая машина так и горит, но как-то неохотно, огня почти не видно, только дым из под капота. Остальные тоже покоцаны, но гореть не собираются.
Внезапно чувствую резкий неприятный запах. Сначала не пойму, может показалось? Но нет, не показалось. Приседаю и заглядываю снизу под капот — а там черно и всё в масле. Заглядываю глубже и тут же нахожу причину — разбит двигатель. С водительской стороны пробито крыло — отчетливо видны три круглых отверстия, и такие же дыры — только не круглые, в моторе. Видимо всё же пулеметчик в пикапе был, и успел таки полоснуть по единственной видимой цели.
Задумываясь куда ещё могли попасть и что разбить, вспоминаю про толстяка, он чего-то притих, пока ехали верещал, а сейчас тишина.
Осторожно прохожу к задней двери и открываю. — Ну точно, лежит с пробитой башкой, весь пол кровью залил.
Мне его не жаль. Досадно лишь что поговорить нормально не успели, а так и хрен бы с ним. Знал на что шёл.
А вот Зяму жалко до слёз. Движку точно хана, разбит сам блок, тут уж только новый искать. В станице точно нету, так что без вариантов, пешком буду ходить. Разве что с японца какого снять?
Я когда покупал уаз, одно время интересовался заменой штатного мотора на японский, сейчас точно не скажу, но вроде бы ничего особо сложного не было, менялось всё сразу, вместе с коробкой, по-моему даже особых переделок не требовало. Кардан покороче, да крепления мотора другие. В общем тема была реальная, но только для того, старого мира, а в наших условиях не знаю как выйдет.
— Эй! Васек! — откуда-то сбоку окликнул Леонид.
Я обернулся.
— Ты там живой? — снова окликнул он, но я так и не понял откуда.
— Живой конечно! А ты сам то где?
Из травы метрах в десяти поднялась рука.
Я выглянул из-за капота, наши уже бродили возле чужих машин, а значит опасности нет, но к Леониду открыто не пошёл, а присел и прополз почти на карачках.
— Ты ранен? — его рубаха была вся в крови, а одной рукой он зажимал предплечье.
— Ага. — болезненно сморщился Леонид. — руку, и ногу вон... зацепило...
Вот чёрт, ещё и нога.