Только вот граждане эти, осознав свои права, почему-то не хотели переписываться; кто-то посылал сразу, кто-то занудствовал по полчаса и только потом посылал, кто-то врал безбожно, но основная масса просто тихарилась за воротами и калитками, делая вид что никого нет дома.
Были конечно и адекватные люди, — процентов тридцать от общего числа респондентов, но переписать то нужно всех, иначе перепись будет считаться невыполненной.
Вообще, по правилам «добровольной» переписи, в том случае если человек не идёт на контакт, переписчик должен просто зафиксировать отказ и двигаться дальше, но по факту оказалось что так делать нельзя, все имеющиеся хозяйства должны быть переписаны так или иначе. То есть добровольная (де юре) перепись превращалась в перепись (де факто) обязательную.
Имелся даже некий алгоритм действий с отказниками, вплоть до визита участкового. Но, как оказалось всё это работало лишь на бумаге, на деле всё выходило совершенно иначе.
Вот и приходилось переписчикам уговаривать упёртых сельчан своими силами.
Простой пример. Некая Тамара Петровна с пятой улицы категорически отказалась отвечать на вопросы переписчиков, подкрепив свой отказ звонкой витиеватой бранью. Но с ней то всё понятно, деградация у этой женщины налицо (дурная наследственность плюс возраст), а вот как быть Виктором Петровичем, человеком интеллигентным от корней до макушки, в прошлом депутатом горсовета и общественным деятелем? Кто из них громче кричал матом — он или выжившая из ума старуха?
Орали оба так, будто их резьмя режут... С той лишь разницей что он через слово поминал закон и свои права, а бабка просто поносила матюгами.
И таких людей в нашем колхозе, — каждый третий. И теперь именно они, — в частности и депутат и бабка — встали под знамена ратующей за смещение главы оппозиции.
Честно говоря, — будь моя воля, я бы оставил всех этих горлодёров за периметром, и пусть сами строят что считают нужным. А то здесь они работать не хотят, тут не будут, а вон там не умеют. Ложками только машут от души.
Опять же повторюсь, не все у нас такие, но общий фон сильно попорчен вышеописанными личностями.
И я бы не писал о них, но как эти люди воспримут новости которыми мы их одарим, — одному богу известно.
Ведь сам ход мыслей этих существ (не побоюсь столь радикального эпитета) любому мало-мальски нормальному человеку будет непонятен и неприятен — обычно на фоне общей угрозы люди сближаются, а у нас почему-то наоборот. Может от того что они и не люди вовсе? А так, обезьяны человекоподобные?
Ну да ладно. Что-то я разошёлся сегодня, похоже это от зависти, Леня вон дрыхнет, а я баранку кручу... Несправедливость однако...
Как вообще можно спать при такой тряске? Это ладно ещё в легковом авто да по трассе, но здесь то?
Мотор ревёт, всё стучит и гремит, да еще и печка нещадно греет.
С ней кстати вообще отдельная тема. Отключить её можно лишь перекрыв подающий тосол кран, но тогда начнёт перегреваться двигатель, штатного охлаждения которому просто не хватает. Может это беда именно этого автомобиля, может всех уазов в принципе, но факт остается фактом: Печка не выключается.
Но да бог с ней, с печкой-то... Наверное надо чем-то себя занять, чтобы чушь всякая в голову не лезла... Вот только чем?
Обычно в длинных поездках (если не было собеседника), я начинал считать. Среднюю скорость, площадь пройденного асфальтового покрытия, количество деревьев на километр пути, число столбов опять же, метраж проводов... Вообщем что угодно, лишь бы занять требующий пищи мозг.
Но что можно посчитать здесь?
Количество травинок на квадратный километр? Камешки? — Нет, заниматься счётными упражнениями сегодня как-то не хочется, требуется что-то другое.
— Давай порулю, чего уж там... — неожиданно заговорил Леонид, выдергивая меня из размышлений.
— Спасибо, но я вроде нормально. — спать конечно хотелось, да и рулить устал, но глаза пока не слипались, так что я вполне мог продержаться ещё какое-то время.
— Да ладно... — зевнул тот, и поглядев на часы, озвучил, — я уже выспался... Почти три часа кемарил...
Нормально так. Это что же получается, я настолько глубоко ушёл в свои мысли?
— Погоди-ка... — решив сверить часы, — может у Леонида сбились, я мельком глянул на одометр и обомлел, за то время пока пассажир мой спал, счётчик накрутил почти сотню километров.
Мигнув аварийкой идущему в кильватере пикапу, я принял чуток вправо, и плавно притормозив, остановился.