Я и кабину его представлял как что-то древнее, с часами, парой каких-нибудь приборов да штурвалом. Но на самом деле всё оказалось куда как сложнее. Куча тумблеров, индикаторов, датчиков, круглых и квадратных окошек со стрелками и цифрами никак не ассоциировались с этим допотопным самолётом.
А двигатель? Шутка ли, девять цилиндров при тридцати литрах объёма и тысяче лошадей! Представить себе эту мощь, — оторопь берёт!
Но при всей его такой мощи, мотор настолько прост в использовании и ремонте, насколько это вообще возможно.
Созданный сразу после войны, этот двигатель, впрочем как и весь самолёт, был рассчитан на то, что чинить его будут не специалисты на аэродроме, а колхозники где-нибудь в поле или тайге, причём с минимальным набором инструментов. Отвёртка, набор ключей, да лом с молотком.
Глава 18
— А что со взлётной полосой? Её же готовить надо? — Сразу после пробного «катания» спросил я у деда, пока он в настроении.
— Не надо. За кладбищем есть участок ровненький, с него и попробуем завтра.
— Завтра? — едва не подавился я. По предложенному плану первый полет должен был состояться только через неделю, а тут завтра. Нифига себе.
— Машину в воздух поднять нужно, только так я смогу определить чего не хватает и что нужно доделать. Ты отправь кого-нибудь проверить этот участок, если есть ямы — заровнять, камни — убрать. А ещё лучше сам этим займись, обидно будет если шасси подломлю.
Колеса кукурузника, или по правильному шасси, проектировались как раз для взлёта и посадки в местах не очень для этого предназначенных: хороший, крепкий металл, удачная конструкция, и спрятанные внутри масляные амортизаторы выдерживали колоссальные нагрузки, но дед прав, рисковать не стоит, и ямы, — если таковые имеются, лучше заровнять.
— Хорошо, сейчас только перекушу и сразу займусь. — успокоил я его, и покрутившись ещё какое-то время вокруг самолёта, двинул домой, на обед.
Ну надо же... — вышагивая по первой улице, рассуждал я, — Даже не верится. Завтра первый вылет!
Честно говоря я с самого начала не особенно верил в успех этого предприятия, точнее совсем не верил, но теперь, когда кукурузник заревел мотором и загадил всё пространство выхлопными газами, поневоле пришлось поверить.
Сейчас даже планы дальнейшего использования «летающего сарая» — ещё одно из прозвищ прославленного биплана, воспринимались совершенно иначе, уже не гипотетически, как поначалу, а вполне себе реально.
И пусть он много ест, — теперь, когда бензин можно купить в городе, это не такая уж и проблема, плюсов от владения самолётом всё равно намного больше.
Понятно что распоряжаться самолетом будет совет, но если бы спросили с чего начинать лично меня, первое что я бы сделал, — облетел посёлок по большому радиусу и тщательно рассмотрел, а ещё лучше зафотографировал окружающую нас местность. Мало ли, может в округе ещё кто-нибудь появился? Или что-нибудь.
А если над городом полетать? Над той частью куда народ не суется? Это же вообще улёт будет. Сделать снимки, найти там наиболее привлекательные цели, и махнуть по-быстрому, днём — прилетели, загрузили, улетели.
Игра есть такая, достаточно старая, но всё ещё актуальная. Герои меча и магии: Пошаговая стратегия. Так вот, в этой игре все мало-мальски приличные артефакты охраняют сильные монстры, победить которых не всегда возможно. Но есть одно заклинание — «полёт» называется. Активировав его, ты просто пролетаешь через охрану и забираешь ништяки без боя.
Вот так и у нас будет. Если конечно всё получится.
Надо только с топливом решить, вроде девяносто пятый сливали отдельно, и хотя на наших заправках он мало чем отличается от девяносто второго, не хотелось бы разбиться при первом же вылете. Дед правда утверждает что заправлять можно чем угодно, но я считаю что лучше перестраховаться.
— Что у нас сегодня на обед? — унюхав источаемые летней кухней непривычные ароматы — летом вся готовка происходила там.
— Удалось достать немного муки. — улыбнулась Аня, кивая на большую тарелку с уложенными на ней микролепешками.
Хлеба уже давно не было, как и вообще ничего мучного — макароны, выпечка, и прочие производные муки остались только в воспоминаниях, поэтому появление даже таких мини-хлебушков показалось откровением.