Теперь, сидя на террасе «Лас-Брисас» — калифорнийское солнце в этот момент выглянуло из-за полосы прекрасных белых облаков, — он отхлебнул пива, вздохнул и сказал:
— В тот год я покинул Портленд в конце июня. У меня был взятый напрокат небольшой автоприцеп, я загрузил туда в основном книги и одежду. Из Портленда я уезжал в хорошем настроении, не было чувства, что я потерпел там неудачу. Ничего подобного. Появилось ощущение… будто я начинаю с чистого листа. Я с нетерпением ждал начала новой жизни в Маунтин-Вью. По-моему, день отъезда из Портленда стал самым счастливым в моей жизни.
Паркер Фейн понимающе кивнул:
— Конечно ты был счастлив! Ты получил профессорскую должность в захолустном заведении, и от тебя не требовали ничего особенного, а твой интровертный характер все объясняли бы тем, что ты творческая личность.
— Идеальная кроличья нора, правда?
— Именно. Так почему же ты не сделался преподавателем в Маунтин-Вью?
— Я тебе говорил… В последнюю минуту, когда я приехал туда, во вторую неделю июля, я понял, что это невыносимо — жить той жизнью, которой я жил раньше. Я устал быть мышью, кроликом.
— В этом-то и дело: тебе надоела неприметная жизнь. Почему?
— Она меня не удовлетворяла.
— Но почему так сразу?
— Не знаю.
— Какие-то мысли у тебя ведь были. Неужели ты не думал об этом?
— Удивительно, но нет, — сказал Доминик. Он долго смотрел на море, где вдоль берега величественно двигались яхты, с десяток малых и одна большая. — Я только сейчас понял, что поразительно мало думал об этом. Странно. Обычно я слишком часто предаюсь самоанализу, аж самому противно становится, но в тот раз даже не попытался глубоко заглянуть в себя.
— Ага! — воскликнул Паркер. — Я знал, что я на правильном пути! Изменения, которые случились с тобой тогда, как-то связаны с твоими сегодняшними проблемами. Продолжай. В Маунтин-Вью ты сказал, что больше не хочешь работать у них?
— Они этому не обрадовались.
— И ты снял маленькую квартиру в городе.
— Одна комната, кухня и ванная. Тесно. Но прекрасный вид на горы.
— И решил жить на свои сбережения и писать роман?
— На моем счете было совсем немного, но я всегда вел скромный образ жизни.
— Импульсивное поведение. Риск. Ни капли на тебя не похоже, — сказал Паркер. — Почему же ты пошел на это? Что тебя изменило?
— Я думаю, это долго копилось во мне. Когда я добрался до Маунтин-Вью, неудовлетворенность стала так велика, что мне пришлось измениться.
Паркер откинулся на спинку стула:
— Не складывается, мой друг. Должно быть что-то еще. Ты сам признался, что был счастлив, как поросенок, покидая Портленд со своим прицепом. У тебя была работа, дававшая деньги на жизнь, и гарантированное профессорство в месте, где от тебя не требовали бы многого. Оставалось только обосноваться в Маунтин-Вью и исчезнуть. Но когда ты приехал туда, тебе уже не терпелось сбросить с себя этот хомут, переехать в мансарду и рискнуть ради своего искусства — а ведь тебя мог ожидать провал. Что же случилось с тобой за время долгого пути в Юту? Видно, что-то дало тебе пинок под задницу, да такой сильный, что он вышиб все твое благодушие.
— Нет. По дороге ничего не случилось.
— Если не считать того, что случилось в твоей голове.
Доминик пожал плечами:
— Насколько помню, я просто расслаблялся, наслаждался поездкой, не спешил, разглядывал пейзажи…