ГЛАВА 17
Возвращение
«Счастье — побудительный мотив любых поступков любого человека, даже того, кто собирается повеситься»
Валерий оторвался от изучения бумаг. В спокойное ясное июльское утро ворвалась едва ощутимая тревожная нотка чуждого эмофона, словно по комнате вдруг пронесся холодный ветерок. В рабочем кабинете сгустилось напряжение, стена напротив вздулась бугром, на мгновение стала полупрозрачной, и прямо в воздухе над дверью нарисовался неровный черный квадрат. Пробойный портал.
Кто-то из альтаирцев или других высших с портальным ключом. «К» или? — Валерий включил силовую защиту комбинезона и, выскочив из-за столика, где разбирал посольскую документацию, метнулся в противоположный от портала угол, изготовившись к обороне. После пресловутой истории с дипломницей приходилось все время быть настороже.
Черный квадрат дрогнул и слабо шевельнулся, сползая в сторону, вниз. Потом от него отделился, выскользнув в комнату откуда-то из надпространства, извивающийся в мелких конвульсиях сгусток серого мрака, транслирующий чуждый и, одновременно, знакомый эмофон. М'рауг!?
— Т'хак, ты? Что случилось? — обеспокоенный Седов сразу перешел на мыслеречь.
— Интервью пришел взять, — передразнил м'рауг, темным облаком оседая на пол и пытаясь сдержать дрожь.
Валерий улыбнулся, вспомнив первую встречу с орионским вампиром. Но сейчас м'раугу, похоже, было не до шуток.
— А если серьезно? Ты же весь трусишься! — никогда еще орионец не являлся на встречи в таком «разболтанном» виде.
— Подарочек принес, заказанный, — объяснил Тхак. — Ты же просил! Еле вытащил! Обоим досталось!
— Переместитель? Да ради него и не стоило…, - Седов не успел договорить, как м'рауг протянул к жерлу портала щупальце сумрака, и вырвал оттуда спрессованный блок темноты. Кокон мрака распался, и массивное тело рухнуло на пол. Уютную комнату посольских апартаментов заполнили непривычные и такие неуместные здесь запахи горелого мяса, крови, мочи, крепкого мужского пота. Валерий с удивлением и недоверием уставился на орионский «подарочек»
— «Бойся данайцев и дары приносящих», — пробормотал он неведомо откуда пришедшую в память фразу. — И что бы это значило?
На полу у дверей санитарного блока лежал человек, землянин. До невозможности грязный и вонючий. Темноволосый мужчина, по всей видимости, молодой, невысокий, но крепкий и плечистый, в незнакомой серой военной форме, изорванной и обгоревшей, уткнулся лицом в керамические плиты пола и глухо застонал, завыл что-то вроде: — Нет! Не успел! Зачем?
Левой рукой он упирался в пол, а правой прижимал к груди какой-то предмет, похожий на серебристую елочную игрушку. Очень знакомую Валерию игрушку. Неужели?
— Это? — все еще не веря, спросил вслух Седов, потом, спохватившись, повторил вопрос в мыслеречи. Судя по запахам и звукам, тело, лежащее перед ним, было вполне человеческим, и ничем не напоминало знакомый массивный силуэт киборга.
— Твой заказ выполнен, — подтвердил вампир. — Еле вытащил. Угораздило же чудика забраться в нестабильность!
Валерий склонился над парнем, но тот, оттолкнув его руку, вновь глухо застонал.
— Не трогай его пока, — посоветовал орионец, — пусть немного опомнится. Я его силой выковырял, он еще и сопротивлялся. А ведь из самого пекла!
— А где раздобыл портальчик? — отвлекшись, Седов кивнул на черный квадрат. — Похоже на альтаирский.
— Ребята помогли из университета, с Береники, — объяснил м'рауг. — Такой, пожалуй, не потянули бы и альтаирцы.
— Пробойный межгал?
— Бери выше. Индивидуальный заказ. Специально для зоны нестабильности зубрилки арт сделали, когда узнали, для чего мне нужно. Им тоже интересно было, — Т'хак вытащил из складок серого сумрака портальный ключ и с гордостью продемонстрировал другу. — Многоразовый!
— И дорого сейчас такое стоит? — Седов по-прежнему мечтал о современных портальных технологиях для Земли.
— Шутишь? — удивился орионец. — Кто такие вещи за деньги делает? По дружбе слепили, для дела, но придется вернуть, — с сожалением сказал он.
— А сам?
— Куда мне! Я — гуманитарий, в Альфе учился, на философском. Умел бы я такие вещички делать, не застрял бы на Самарите на пол-жизни! — он излучил острую волну тоски, вспомнив о прошлом. — Но и сейчас досталось. Задачку ты задал не из простых.