Последние слова женщины прозвучали так, что Андрей невольно вздрогнул. Хозяйка Туннеля продолжала:
— Сначала Химера оказалась в узкой полосе, где постоянных звезд вообще не было. Потом из горизонтальной ветви шарового созвездия переместилась в участок ветви сверхгигантов, которую у вас на Земле почему-то назвали NGC 1866. Потом сюда, к Дельте. И теперь, каждый раз при новой вспышке пульсаций в районе Дельты Цефея на несколько мгновений появляется планета-призрак. Химера. С момента катастрофы прошли миллионы лет, но в индивидуальном времени планеты, ее людей — совсем немного, несколько секунд. Их еще можно спасти. Можно убить. Можно отдать Туннелю, подарив освобождение от страданий. Если удастся. Возможно, за их смерть тебе придется пожертвовать своей жизнью.
— Как я смогу туда попасть? — Денисов почти решился: он уже сжился с мыслью о том, что освобождение других от страданий — его предназначение и призвание. А его жизнь… Все равно он не знал, что с ней делать дальше, после Туннеля.
— Я доставлю тебя Туннелем как можно ближе к зоне пульсаций, а потом, — женщина бросила еще один завистливый взгляд на серебристую игрушку. — Тебе нужно будет попросить о помощи артефакт. Твоя добыча — хороший исполнитель желаний и сможет перенести тебя на планету-призрак. Но на этот раз тебе не придется выбирать слова или принимать решения. Ты должен будешь бороться только за то, чтобы спасти Химеру или помочь ей умереть. Или умереть самому, — на черном нарисованном лице мелькнула пугающая мимолетная улыбка. — Ты попадешь туда, если ты действительно этого захочешь, — сказала женщина и исчезла.
И Андрей решился. Он выбрал боль.
Туннель вынес Денисова на порог нестабильности, а яркая новогодняя игрушка, вняв его просьбе, бросила Проводника в огонь.
Химера, действительно, оказалась призраком. И сам Андрей стал призраком.
Он оказался на поверхности планеты, в пылающем городе, где ощущал себя призрачным великаном. Гигант, в три или четыре человеческих роста, шел по объятой огнем планете сквозь дома, деревья, пламя, не способный почувствовать обжигающий жар звездных костров, не способный прикоснуться к вещам и людям, не имеющий власти спасти. Хуже всего было не то, что Денисов мог видеть факелы тел и слышать крики обреченных. Хуже всего было то, что, в отличие от окаменевших сфинксов с планеты Проклятых, горящие люди Химеры видели Андрея, и это зрелище почему-то воскрешало в них утраченную надежду.
— «Проходящий сквозь пламя», — взывали они. — Спаситель! Ты пришел! Помоги, спаси! — несчастные корчились в испепеляющем звездном пламени, протягивая к нему детей, а Андрей все понимал, смотрел, бросался к ним, пытаясь вмешаться, погасить огонь, вырвать у него беспомощные жертвы, и каждый содрогался от отчаяния, от того, что его призрачные руки бессильно проходили сквозь пылающие костры. Денисов не задумывался над тем, что сможет сделать, если ему удастся дотянуться до горящих химер. Он просто больше не мог оставаться сторонним зрителем: смотреть, слушать и быть не в силах вмешаться и помочь.
Принять решение заставил детский крик.
— Мама! — кричал мальчишка лет пяти, такой похожий на человеческого, земного детеныша, несмотря на золотистые чешуйки, покрывающие тело, несмотря на ветикальные зрачки огромных глаз, в которых стояли слезы. И Денисов рванулся на помощь, но снова прошел сквозь пламя.
Андрей, наконец, понял тщетность своих попыток и позвал Кахту, потребовав у артефакта живого тела, реального воплощения здесь, на Химере. Он попытался представить себя прежним, в солдатской форме, таким, каким был на последней фотографии, еще человеком, еще до войны и подсказал: — Ну же!
И впервые ощутил сопротивление. Елочная игрушка резко изменила цвет, вспыхнула алым и погасла, приняв прежний вид серебристого веретена. И тогда Андрей заговорил вслух, обращаясь к артефакту так, как будто тот мог его услышать, понять.
— Я этого действительно хочу, — просительно сказал он. — Я должен! И будь, что будет! — Денисов в нетерпении встряхнул серебристое веретено и взмолился уже про себя: — Давай же!
На этот раз артефакт отозвался, заиграл белыми всполохами, испуская зловещее сияние, а потом сияющие стрелы вонзились в призрачное тело Проводника, и тот выпал в реальность Химеры.
Вокруг вспыхнуло обжигающее пламя, но Андрей даже не успел ощутить ожога, как все вокруг окутала серая тень и, сильным рывком выхватив отчаянно сопротивляющегося Денисова из огненного ада, зашвырнула его во мрак незнакомого туннеля, открывая портал.