Развернутый парус споро и размеренно разгонял мою яхту, уводя ее все дальше и дальше от планеты. Потом, по команде дроида-пилота, парус был аккуратно свернут, и корабль, достигший необходимого удаления от сильной гравитационной аномалии, создаваемой планетой, ушел в гиперпрыжок к Колле-4.
* Александр Городницкий "Песня американских летчиков "
**Александр Розенбаум "Декабристский сон"
Интерлюдия 2
Созерцание звезд
Пурпурный смотрел на звезды, только что загоревшиеся на вечернем небе - тремя парами глаз из шестидесяти четырех, доступных ему. Иногда количество глаз было больше, иногда меньше, как выходило - но всегда, когда было видно звезды, Пурпурный поднимал взгляд к небу. Впрочем, глядеть на небо Пурпурный, обычно, не переставал даже тогда, когда звезд видно не было вовсе - вид тех же облаков был ничуть не менее интересен и прекрасен. И даже глухая облачная ночь дарила иногда свои сюрпризы - как почти двести циклов назад, когда ему довелось наблюдать полет в облаках огромного болида. Но, все равно, никакое зрелище не завораживало его больше, чем вид безбрежного звездного океана над головой. Когда то он поднимался за облака, к звездам, будучи совсем еще молодым р"гат"а" - даже не предполагая когда то стать Советником - и поднимется туда скоро опять. Кстати, именно в то время своей молодости он и приобрел эту привычку следить за небесами. Тогда, когда на Гатариэкк и, его обитателей - р"гат"а"кай"и, наткнулись Неистовые. Те, кого личность-Райден зовет Раката.
Именно Неистовые и приучили р"гат"а"кай"и почаще поглядывать на небеса, с тревогой и опаской. Сам Пурпурный на все времена запомнил характерные силуэты их межзвездных кораблей, повисших тогда в небесах над беззащитной планетой. Когда то, еще раньше, до Неистовых на Гатариэкк приходили Гордые Собой - через свои Врата - но Пурпурный их почти не помнил, так же, как не помнил и Шестиконечных. Эти Шестиконечные были еще раньше, до того, как Пурпурный вообще осознал себя как личность. А еще раньше, до тех и других, были Жители Небес: за бесчисленные тысячелетия память о них даже в самом народе р"гат"а"кай"и потускнела - страх и благоговение стерлись, осталось только легкое замешательство перед чужими силой и могуществом. Старые р"гат"а, от кого сам Пурпурный набирался знаний и постигал мудрость, передали потомкам многое. Но вот того, когда и зачем Жители Небес переделали предков р"гат"а"кай"и в своих Помощников, так наследникам и не открыли - а может уже и не помнили сами. Да, если от Гордых Собой или Шестиконечных у р"гат"а"кай"и остались воспоминания, то Жители Небес превратились в легенду, вместе со своими делами. Легенда гласила, что Гатариэкк не был родиной р"гат"а"кай"и, более того, их предки до этого мира жили еще на нескольких планетах. Но когда это было, где и на скольких именно - затерялось во мраке бесконечных пространств галактики. А с настоящими, механическими, Помощниками Пурпурный, впервые, столкнулся именно у Неистовых - те контролировали с их помощью Живых Убитых, которых Неистовые заставляли служить себе. Именно таким вот Живым Убитым - личность-Райден называл это словом "рабы" - Пурпурный и стал тогда, в числе многих прочих р"гат"а. Иного выбора не было - альтернативой подчинения воле завоевателей Гатариэкка была только Окончательная Смерть! - Причем, не только лично для себя, но и для всех остальных р"гат"а"кай"и тоже.
Неизвестно, для чего нужны были Жителям Небес Помощники из р"гат"а"кай"и. А вот чувствительные к Силе Неистовые нашли им самое разнообразное применение. - Почувствовав, при первом контакте, в р"гат"а"кай"и способность откликаться на манипуляции с Силой. И, может быть, в этом было счастье р"гат"а"кай"и - потому что те, кому Неистовые применения в своем бытие не находили, обычно очень плохо кончали. Пурпурный своими глазами видел, как те, кто именовал себя "кумумга" стали жертвами гнева Неистовых. А их мир из цветущего, полного жизни рая - куда лучше его родного Гатариэкка - превратился в раскаленный безжизненный ад. - Интересно, сохранилась ли на той планете жизнь вообще, или там не осталось в живых даже бактерий? Кем только Пурпурному не пришлось быть на службе у своих безжалостных хозяев - и разнорабочим, и техником-ремонтником, и астромехаником. Но все же, большую часть времени этой своей службы Неистовым, Пурпурный летал между звезд. - Участвовал в войнах, разбирал завалы и обломки, строил, потом опять воевал - как велели хозяева. Видел самые разные чудеса и ужасы галактики - и звезды, звезды, звезды. Нет, Пурпурный не мог так же, как Неистовые, Силой находить дороги между звезд. Но вот запоминать провиденные Неистовыми-навигаторами пути, и лететь потом по проторенным маршрутам - у него, и некоторых иных р"гат"а, вполне получалось. Неистовые быстро обнаружили наличие этого таланта у тогда еще очень молодого Пурпурного. - И нашли ему достойное - с их точки зрения, понятно - применение. После этого он тоже стал служить навигатором одного из их ужасных звездолетов. - Так и летал он годы и годы: пара других р"гат"а в качестве ремонтника и "прислуги за все", постоянно меняющаяся по составу кампания Неистовых, да их бесчисленные боевые Помощники - освобождая своей работой хозяев от рутинного дела управления космическим кораблем.
Бесчисленные миры - многие маршруты Пурпурный со временем забыл, но еще больше до сих пор помнил. - Удастся ли теперь снова пролететь теми древними гиперпутями? - или метрика пространств поменялась настолько, что все старые дороги давно стали непроходимыми? - Сейчас Пурпурный этого сказать бы не мог. Осталась только память, и ничего более. Огонь, сжигающий непокорных, добыча - металлы и камни, и многое другое - и целые толпы Живых Убитых. Для чего они требовались Неистовым, которым, казалось, смиренно служила сама их Сила? - Среди их слуг, а служили им не только соплеменники Пурпурного, таких несчастных, из разных мест галактики, было великое множество! - Так вот, среди их слуг ходили, на этот счет, байки одна страшнее другой. Честно говоря, положа разом руки на все свои сердца, Пурпурный сказал бы, что все эти слухи еще и преуменьшают! - Ему-то с Неистовыми приходилось общаться куда как плотнее, чем большинству тех, кто попал им в услужение - и мир "кумумга" он запомнил очень хорошо. Изредка он посещал и родной мир - обычно, когда хозяевам требовалась новая, свежая порция "живого товара". Бедный и суровый Гатариэкк, помня о судьбе непокорных, откупался от безжалостных владык тем, чем мог - своими детьми. Корабль Пурпурного забирал отданных р"гат"а, почти всем из которых предстояло сгинуть вдали от своей родины, и уходил к другим мирам Неистовых. Ему никогда не мешали общаться с другими р"гат"а, так же, как, впрочем, и остальным его соплеменникам: как рачительные хозяева, Неистовые не забывали сделать так, чтобы их полезные живые слуги беспрепятственно могли плодиться и размножаться. Годы складывались в века, пока однажды, в своей гордыне, Неистовые не обратились сами против себя. Братоубийственная война была не такой уж длинной, но предельно грязной и беспощадной. Неистовые не щадили ни себя, ни других - ни даже сами населяемые ими миры. Затем неистовая бойня перешла в растянувшуюся на многие десятилетия агонию. Тогда спасти прежний образ жизни Неистовых было уже нельзя, но еще, наверное, можно было попытаться спастись им самим. Неистовые упустили и эту возможность. Слишком увлеченно они продолжали резать друг друга. Казалось, сама Сила, ради которой они проливали свою и чужую кровь, отвернулась от своих детей! Наконец, от неизвестной болезни на борту корабля Пурпурного умер последний из Неистовых. Оставив ему, как астромеханику, в наследство и целый корабль, и полчища механических Помощников в придачу. Тогда то Пурпурный и решился на побег, рассчитывая вернуться на родину - поскольку остаткам Неистовых было уже явно не до Гатариэкка. Побег не только прошел удачно - Пурпурный прекрасно помнил маршрут на родину - но и, по дороге, ему удалось подобрать еще несколько сотен р"гат"а. - Всех соплеменников, кого он только встретил по дороге на опустевших базах Неистовых. Как выяснилось уже потом, это были все, кто смог вернуться на родину - о судьбе миллионов других своих соотечественников, уведенных безжалостными завоевателями с Гатариэкка, Пурпурный и его соплеменники могли только догадываться.