Особенностью Афганистана, оказывающей влияние на ход боевых действий на его территории, является наличие у трех из четырех (кроме хазарейцев) его наиболее многочисленных этносов представителей на территории соседних государств, что проявилось в ходе советской интервенции 1980-х гг. и особенно ярко — в ходе гражданской войны 1990-х гг. Так, на территории Пакистана проживает больше пуштунов, чем в Афганистане. Куда больше узбеков и в Узбекистане. Только численность таджиков в Афганистане и Таджикистане сопоставима. Важно отметить, что нахождение долгое время в составе СССР внесло культурные различия между советскими и афганскими таджиками и узбеками. А вот довольно условная граница между британской, а позже пакистанской, и афганской частями пуштунского этноса не внесла столь существенного раскола между пуштунами. Наличие же 30 млн. пакистанских пуштунов вне зоны эффективного воздействия со стороны НАТО изначально делает операцию по принуждению к миру их афганских сородичей малоперспективной.
Что касается доминирующих религий, то подавляющая часть населения Афганистана — мусульмане-сунниты (80-89%) и лишь хазарейцы и часть таджиков (жители западного Афганистана) исповедуют шиизм (10-19%). Этот фактор важен при рассмотрении влияния Ирана на афганские дела.
Сравнение действий СССР и НАТО в Афганистане
Говоря об операциях НАТО и США в Афганистане, постоянно проводят параллели с советской операцией 1980-х гг. прошлого века. Интересно сравнить, чего добились натовцы на том же «поле», что и СССР за 20 лет до них. Однако, несмотря на кажущуюся тождественность ситуации, ряд факторов не позволяет ставить знак равенства между действиями советской 40-й армии и НАТО.
Во-первых, в отличие от талибов афганские моджахеды получали существенную помощь (материальными средствами, инструкторскими и оперативными кадрами) от западных государств, Пакистана, Ирана, Китая, ряда государств Персидского залива. Потому в случае СССР речь шла не только и не столько о борьбе между ним и афганскими повстанцами, а скорее об очередной опосредованной войне между НАТО и Советским Союзом, которая велась руками моджахедов. То есть ситуация была довольно типична для «горячих» составляющих холодной войны. Потому, оценивая успехи и потери СССР и НАТО в Афганистане, надо учитывать, что еще неизвестно, чего бы достигли члены Северо-Атлантического альянса и какой ценой, получай их противники внешнюю помощь хотя бы одного порядка с той, что получали моджахеды.
Во-вторых, если уровень вооружения и оснащения талибов по сравнению с моджахедами 1980-х гг. прошлого века практически не изменился, а по ряду ключевых позиций (ПЗРК) еще и заметно ухудшился, то технический уровень основных участников операции со стороны НАТО существенно вырос по сравнению с советской 40-й армией. Это касается в первую очередь средств разведки, передачи информации, навигации, дозаправки в воздухе, высокоточных средств поражения и тепловизоров. Наличие в арсеналах членов Альянса этих средств существенно облегчает им борьбу с афганскими повстанцами. Особенно велико преимущество НАТО над советской группировкой в Афганистане в разведывательно-ударных авиационных комплексах (где важная роль в противоповстанческих действиях отводится БЛА, в том числе ударным) и в ночных действиях.
В-третьих, в отличие от моджахедов, располагавших на территории Пакистана обширным и относительно безопасным тыловым районом, территория сторонников «Талибана» в этом государстве периодически подвергается атакам со стороны как пакистанской армии, так и сил НАТО, в первую очередь США.
В-четвертых, Советская армия, в свою очередь, не сталкивалась с систематическим применением противником бойцов-смертников, этим «вундерваффе» современного мусульманского мира. Такая тактика со стороны талибов призвана компенсировать подавляющее техническое превосходство оккупационных сил. Смертники в поясах шахидов, за рулем начиненных взрывчаткой автомобилей, интегрированные в вооруженные структуры Афганистана или совершающие нападения на объекты НАТО, государственных учреждений Афганистана и международных организаций, не предполагающие отхода (а значит, требующие куда меньше сил для проведения операции за счет экономии их на подгруппах обеспечения), во многом и определяют лицо современного афганского повстанческого движения. Такие действия наносят войскам НАТО определенный урон, особенно когда внедренным в Афганскую национальную армию или полицию боевикам удается расстрелять западных инструкторов или бойцов выделенных для совместных действий подразделений.