Лишь тогда, когда стороживший их бандит с хрипом повалился на бок, только тогда Эрве понял, что что-то происходит. Второго бандита Волчонок ударил магией, и тот упал прямо в костер, несколько раз дернулся и затих. Еще двое, находившиеся где-то сбоку уже тянули мечи из ножен, а Вучко снова ударил магией. Да как точно! Один из них схватился за горло, из-под пальцев потекла ручейком темная кровь, а бандит с остекленевшими глазами рухнул на траву. Последний из оставшихся на ногах что-то сказал и бросил меч.
Что было в следующие полчаса, Эрве помнил смутно. Разве что, как бандит снимал с него магические путы, помогал растереть руки, поил водой. Когда к Эрве вернулось чувство реальности, бандит стоял на коленях в двух десятках шагах от него, держа сцепленные руки за головой. Вучко стоял чуть поодаль, контролируя местность и особенно этого бандита. Двое других валялись мертвыми, а третий, судя по всему, был жив, потому что лежал чуть поодаль со связанными за спиной руками и ногами. Причем ноги были связаны одной веревкой вместе с руками.
— Вучко… спасибо.
Эти слова почему-то сами выскочили из уст Эрве. Такого раньше он про себя не припоминал. Нет, он, конечно, мог благодарить людей, но делал это всегда только тогда, когда это было выгодно. Поблагодарить (да не раз, а регулярно) благородного за то, что тот приютил юного грасса у себя в имении. Надсмотрщика — ни за что, а лишь впрок, чтобы в другой раз не попасть под горячую его руку, когда тот войдет с плохим настроением в камеру. Того же Вучко в первые дни их путешествия. Но сейчас сказанные слова выскочили сами по себе без претензии на какую-нибудь выгоду. Странно, конечно. Для Эрве странно.
Наверное, поэтому Эрве разозлился. На себя и на Вучко. А еще больше его озлили ответные слова Волчонка:
— Да не за что.
Не за что? Этот рыжий стал о себе что-то много мнить, а ведь он… А кто он? Ведь Эрве так и не понял. То ли простолюдин, то ли благородный. Нет, конечно, не благородный, глупость какая-то. Мать, возможно, благородная, нагуляла ребенка от вилана, но имеющего дар. Еще не у всех виланов вытравили способности к волшбе. Так что рыжий даже не бастард, еще хуже! А позволяет себе такое! Должен радоваться, что силетскому грассу помог.
Разозлившийся Эрве еще больше себя завел и собрался ответить что-нибудь грубое, но вспомнил, как три дня назад его раздевали. Проклятье! Догадались бандиты, что он не двенадцатилетний мальчишка? И что они говорили вслух? Этого Эрве не помнил, тогда ему не до чего было. И видел ли Вучко?
В отношении выклейменных ворон Эрве не беспокоился. Он сам их показывал своему рыжему спутнику, а вот с возрастом была проблема. Поэтому он заставил свою злость пройти.
— Как не за что? Ты такой молодец! Спасибо!
Вот сейчас Эрве благодарил уже притворно. Подольстишься (люди очень падки до лести), голову затуманишь, и делай с человеком все, что захочешь. Только делать надо осторожно и с умом. А ум у него есть.
Первым делом надо было связать бандита, но как его потом на коня затащить? Вучко один не справится, а тщедушного телосложения Эрве ему не помощник. В конце концов, совместными усилиями проблему решили. Вначале бандит погрузил на лошадь своего товарища, пребывающего в беспамятстве (Вучко оглушил того для удобства связывания), а затем старший бандит должен был связать себе ноги, забраться на коня, улегшись поперек туловища, и лишь потом парни ему должны связать руки.
Связывал Эрве, а Вучко стоял поодаль, всем своим видом показывая, что готов нанести смертельный удар, если бандит попытается сбежать.
— А крепко ли связал? — забеспокоился Волчонок, глядя, как еще тяжело Эрве работать руками.
Юный грасс тоже все понимал. Он видел, что узлы ненадежны и выражение глаз бандита говорило об этом же. Развяжется и сбежит. Да только Эрве в ответ лишь усмехнулся. Взял в руки конец веревки, что опутывала руки бандита, и зашептал заклятье. Теперь не развяжется. Никто не сможет снять заклятье, кроме него, Эрве. Разве что сильный маг или тот, кто этому специально учился.
Его этой волшбе научил старый грасс как раз перед своей смертью. Иначе он не смог бы снять заговоренную веревку тогда в лесу, куда его вывез старший тюремщик. Тогда ему повезло, что заговор был слабенький, рассчитанный на простых узников. Будь та веревка заговорена по-настоящему, то ему не снять бы ее, а значит, не суметь Эрве сбежать. Кажется, мелочь, но спасла ему жизнь. И ему наука тоже, нельзя ничего серьезного делать спустя рукава. Поэтому сейчас Эрве особенно постарался, вложив все силы в сотворении заклятья. Даже голова закружилась от нахлынувшей слабости.