Покончив с врагами, Рассольников принялся тушить огонь, поливая пылающие брезентовые стены из огнетушителя. Слава богу, это было вполне современное устройство.
Откуда здесь, в самом центре единственного обжитого материка Бочасты, взялись жители далекого Ой-роцата? Обладатели хитиновых панцирей, причудливо загнутых усов и остро наточенных клешней, которыми можно резать колючую проволоку. . Во избежание кривотолков и прямых обвинений, что земляне установили контроль над вооруженными силами Лиги, в карантинных войсках наряду с хомо сапиенс служили представители еще девяти разумных рас. Большинство из них действовали на второстепенных направлениях и редко участвовали в активных действиях.
В Карантине служили и сородичи лейб-адмирала Хорьх-Цатого. Именно он настоял, чтобы ойроцаты вместе с людьми отправились на Бочасту. Там ракообразные и показали все, на что способны – дали волю сохранившимся в генетической' памяти животным инстинктам. Они были окружены чужим, враждебным видом и действовали соответственно: нападали не только на партизан, но И на мирных жителей, убивая всех подряд.
…Погасив огонь, археолог отдышался и выпил холодной текилы из единственной уцелевшей бутылки. Тут-то и появился Чекмырь.
– Что случилось, хозяин? – спросил он, подойдя к пепелищу.
Проводник как будто не видел лежащих на земле трупов. Взгляд его был прикован к обгорелым обрывкам брезента, которые шевелились на ветру.
Чем ближе был конец раскопок, тем мрачнее становился Чекмырь, хотя и пытался не подавать виду. Из рук у него все валилось, он то и дело сглатывал застрявший в горле комок и говорил невпопад. Не очень достойное поведение для матерого раскопщика, но вполне объяснимое. Собирать артефакты – все равно что день за днем ковыряться в минах-ловушках. Да и бежать с Бочасты – смертельный риск…
– А ты где был? – вопросом на вопрос ответил Рассольников, продолжая сноровисто натягивать на мертвых оироцатов оранжевые пластиковые мешки. Обычно в них насыпают грунт из раскопа, если потом его нужно высыпать обратно.
– Смотрел, что делается на дороге.
Только споткнувшись о мертвое тело, Йохан Чекмырь заметил карантинщиков, и его передернуло, словно от ушата ледяной воды.
– Кто это их?
– Ну и как дорога? – снова вопросом на вопрос ответил археолог.
– Полно партизан. Удивительно, что до сих пор не пожаловали к нам. – Проводник неотрывно смотрел на . трупы.
– Что-то еще? – осведомился Платон. Он закончил паковать оироцатов, достал из кармана клетчатый носовой платок и начал неторопливо вытирать пот со лба.
– С твоими охранниками непорядок.
– Окаменели, бедняжки? Йохан молча кивнул.
– У карантинщиков есть специальный «ключ». Он на расстоянии вырубает электронные охранные системы. Иначе была бы перестрелка… Надо включить наших мальчиков – и все дела.
Они пошагали к обездвиженным андроидам. Тех двоих, что караулили палатку с артефактами, КОМАНДНЫЙ СИГНАЛ застиг в аккуратно отрытых, удобных окопчиках. Трое, которые паковали экспедиционный скарб, замерли в нелепых позах. Помогавшие им водител и куда-то попрятались. Четверых охранников, разместившихся по периметру лагеря, парализовало на огневых позициях. Андроиды еще в первый день вырыли окопы и из камней соорудили высокие брустверы с бойницами.
Шестерня, пилот и снайпер, патрулировавшие окрестности на глайдере, погибли. Черный ящик рассказал Платону: когда они вырубились, отключился и автопилот. Машина вошла в штопор и врезалась в землю. Кабина глайдера смялась в гармошку, затем раздался взрыв, расколовший машину пополам.
Археолог подходил к каждому из замерших охранников и нажимал на кнопку аварийного включения, которая размещена у них на загривке. Андроиды просыпались и вздрагивали. Внезапно обнаружив рядом Рассольникова, они пучили глаза и отдавали честь.
– Что случилось, хозяин? – одинаковыми голосами спрашивали они и, проведя автотестирование, сами себе отвечали: – Временное насильственное отключение согласно пункту тринадцатого закона Лиги Миров о системах электронной защиты…
– Скорей заканчивайте погрузку! – приказал им Платон. – Надо сваливать!
Андроиды дружно взялись за работу, принялись грузить тюки и баулы в грузовики. А сбежавшие шоферы так и не вернулись.
Но спастись археологу не удалось. Вслед за ойроца-тами в лагерь явились новые гости. На сей раз это были бочайские партизаны – центурия или даже больше. Если десант не смог взять артефакты, их возьмут местные.
Партизаны колонной вышли из леса, рассредоточились и перебежками двинулись к Следу Моргенахта. В биноктар Рассольникову было хорошо видно: в руках они держат автоматы с подствольниками и бластеры. Это вам не мобилизованные крестьяне, вооруженные охотничьими ружьями и мачете. Экипированы бочай-цы тоже неплохо – в армейский камуфляж и бронежилеты. «Отборный отряд послали, – рассудил археолог и поежился. – Знают, что без боя артефакты не отдам». Схватка предстояла жаркая.
Вооруженные до зубов, верные охранники приготовились к бою. Платон прыгнул в заранее вырытый для него окопчик, подхватил с бруствера свой любимый «магнум» и взял на прицел вырвавшегося вперед дюжего негра в крановом берете.
– Без команды не стрелять! – распорядился по рации археолог. Он хотел подпустить врага поближе.
Партизаны двигались грамотно – брали лагерь в клещи. Оставшийся в тылу центурион в пятнисто-полосатой шкуре поверх маскировочного комбинезона вытянул вперед руки. Рассольникову было видно: он держит в ладонях что-то темное и ребристое.
«Пора!» Археолог скомандовал «пли» и пальнул в негра. Лазерный луч вонзился тому в грудь. Партизан упал ничком. Остальные бочайцы залегли, но по-прежнему не стреляли. Платоновы андроиды тоже не сделали ни одного выстрела. Побросали оружие и стали вылезать из укрытий.
– Стой! Назад! – кричал по рации Рассольников, йо его никто не слушал.
Охранники встали в полный рост, ничуть не боясь, что превратились в отличные мишени. Затем они собрались около грузовиков и, воздев к небу руки и неуклюже приседая, начали выкрикивать хором:
– Миром правит Дух Мамбуту! Мы – твои ничтожные рабы! Мы – прах у твоих ног! Мы любим тебя! Жизнь отдать готовы!
Партизаны в маскировочных комбинезонах один за другим поднимались с земли и вот уже стояли цепью, держа Платона на прицеле. Археолог горестно вздохнул и вылез из окопчика, оставив на бруствере «магнум». Везение кончилось, пошла черная полоса.
Чекмырь, опытный археолог и надежный помощник Рассольникова, с поднятыми руками вышел навстречу бочайцам.
– Не придуривайся! – заорал на него мулат-центурион в шкуре тигропарда. – Показывай, где лежат реликвии!
И проводник покорно опустил руки. Он избегал смотреть на Платона. «Выходит, это ты меня сдал. Эх, паря, паря!.. – укоризненно покачал головой Рассольников. – На чем же тебя подловили? Запугали? Или у них есть заложник?»
С первого дня раскопок Чекмырь регулярно оставлял в тайнике сообщения для Первого Жреца. Именно от проводника Дерибас узнал, что найдено Око Мам-буту, и археолог свернул поиски. Пришло время забрать священные частицы Истинного Бога.
Карантинщики, свалившиеся с небес, были для партизан неприятным сюрпризом. Командир личной охраны предлагал Первому Жрецу атаковать и растереть их в пыль. Дерибас решил подождать и оказался прав: каким-то чудом Платон сумел справиться с грозными .воинами. Пути Мамбуту неисповедимы…
Йохан Чекмырь двинулся к сейфу, который уже стоял в кузове грузовика, и с помощью подножки забрался под тент.
– Не лезь туда! – предупредил Рассольников. Он не желал проводнику смерти.
Чекмырь его не послушался. Проводник не знал кода и спустя полминуты воскликнул:
– Не могу открыть! Тут кодовый замок с защитой. И само ликвидатор.
– Скажи ему! – центурион надвинулся на археолога, наставил посеребренный ствол бластера.
– Погибнешь! – крикнул Платон.
– Не пугай! – рявкнул мулат. Он не осмеливался бить пленника, хотя руки чесались. – Говори код! – И приставил дуло ему ко лбу. Убедительный аргумент…