Я откинулся на спинку дивана, чувствуя лёгкую усталость. Возможно, это просто стресс от всего произошедшего, но в голове по-прежнему было всё мутно. Гера, конечно, не врал, но как можно принимать на веру такие вещи? Всё, что он сказал, звучало как один большой неосознанный прыжок в неизведанное, где я пока даже не знал, как стоять.
Внезапно я почувствовал, что в этой всей игре, где я, кажется, стал одним из игроков, меня постоянно нечто подталкивает вперёд, и я не могу остановиться, хоть и не совсем понимаю, зачем. Гера рассказал про Фрэймов, сказал, что мне нужно собрать их, чтобы раскрыть свой потенциал. А что если я не смогу? Что если однажды будет поздно, и все эти изменения, что мне нужно будет осмыслить, окажутся слишком сложными?
Конец 9 главы.
Продолжение следует ...
Глава 10
Чужое Дело.
Глава 10. Осознание.
Как оказалось, барон прибывал в весьма дурном положении в обществе на данный момент. И я уже начал догадываться, почему при таком складе ума, он согласился на негласную сделку со мной, которая была для него, мягко сказать, не слишком выгодной.
—Позвольте поинтересоваться у вас, граф. Будет ли учтиво с моей стороны попросить вас поспособствовать в решении одного, весьма деликатного вопроса.
Я отставил бокал с коньяком на журнальный столик и внимательно посмотрел в глаза своему собеседнику. В данном случае, подобную просьбу можно было трактовать как вызов. То есть наглядное доказательство, подтверждение моих слов, насчёт статуса и титула в системе.
—Мне, право слова, весьма сложно начать ... — продолжил барон, — Сами понимаете, дело довольно неординарное, я бы сказал, странное. Но в тот же момент достаточно понятное, для людей нашего круга.
Иму Со, подобным неоднозначным намёком одновременно не хотел себя выставить в нелучшем свете, но в тот же момент, показывал, насколько он беспомощен в разрешении своей проблемы.
Продолжал следить за ним, сохраняя беспристрастное выражение на лице. Мне уже даже стало интересно, о чём именно этот человек меня попросит, в обмен за свои услуги. И чтобы не тянуть кота за хвост, я решил форсировать этот разговор,
—Вы хотите сказать, что есть проблема, решить которую без моего имени, для вас не представляется возможным?
Иму Со кивнул. Я видел, что он напрягся, видимо осознавая, что если мои слова окажутся не блефом, то он — де факто, практически приклонит колена передо мной в будущем и станет верным вассалом. Иного выбора не дано.
—Проблема, граф, не в том, чтобы просто воспользоваться вашим именем. Вопрос скорее в вашей репутации и ... — он запнулся, подбирая слова, — Силе влияния, если позволите так выразиться.
—И когда же вы перейдете к делу, барон? Пора уже суть вашей просьбы озвучить, право слово. Давайте оставим любезности и высокопарные слова, — я нарочно стал напирать, не желая тратить на это своё время.
Можно сказать, что я слишком вошёл в роль и заигрался, понимаю. Но в тот же миг мне казалось, что намного важнее для человека быть тем, кем он себя представляет, а не какие ярлыки на него вешают. Особенно против его воли и без согласия. По сути, все перемены в нашей жизни приходят только с нашими делами и по воле случая. Борьба с выстроенными рамками и ограничениями тебя в обществе, по-своему прекрасная и увлекательная игра.
Стал ли я сумасшедшим? Странный вопрос, который человек может сам себе задать. Но мой ответ был уже готов. А что, если и так? Каким образом это мне мешает жить и чувствовать? Верно, никак. Пока жизнь продолжается, до тех пор и идёт борьба. Вопрос только в том, какие цели преследовать. Вот и всё.
Барон посмотрел на меня, будто собираясь сказать правду, но в последний момент снова свернул на осторожный тон:
—Это касается одной территории, граф. Она принадлежала моему имени, ещё до объединения с семьёй. Право законного наследования. Сейчас оно под “сомнением” и на данный момент я лишен доступа к этим землям, что создаёт определенный дискомфорт для моих финансовых потоков и накладывает отпечаток на моё имя.
Извечный вопрос, усмехнулся я про себя.
—Вы хотите, чтобы я выступил на вашей стороне, — резюмировал я, — Но в таком случае, вам стоит быть со мной более откровенным, барон. Иначе суть вашей просьбы раствориться в расплывчатых намеках.