Поправив на носу очки, библиотекарь произнес. Слушатели помолчали, обдумывая услышанное.
— Вы с этим в атаку бросаетесь, да? — поинтересовался иролец, в глубине души радуясь, что Филары рядом не было.
— Нет. Скорее отступаем, — пояснил Дунгаф. — Это произошло во время Паранской битвы почти четыреста лет назад. Армия гномов под командованием Ураха Беспокойного попала в засаду возле горной деревни Паран. У противника помимо значительного численного перевеса были лучники и маги. Пришлось срочно отходить. А тут оказалось, что вражеская сторона это предусмотрела и приготовила на пути отступления замаскированные ямы-ловушки с кольями. Тогда и появился этот клич.
— Понятно. Ну, продолжай тренироваться. С кличем! — вернулся к основной теме Шун.
— ЧТО?! — возмутился гном. — Я же уже сказал, что не буду!
— Я же не прошу тебя тренироваться с ЭТИМ кличем, — принялся уговаривать его рыжеволосый юноша. — Начни пока с «А-а-а-а-а-а!» хотя бы…
Предоставив друзьям спорить сколько их душам угодно, Гудрон прошелся вдоль линии прибоя и вернулся с большим куском дерева, напоминавшим обломок мачты. К его возвращению гном в очередной раз уже почти сдался и начинал морально готовиться к неизбежному.
— Держи. Это тебе, — возвестил кузнец, ставя перед Дунгафом пропитанную солью чурку.
— Зачем мне это? — устало спросил тот.
— Я тут подумал, что тебе стоит не только махать топором в воздухе, но и учиться наносить удары по чему-нибудь более материальному, — пояснил иролец.
— Отлично. Молодец, Гудрон, — похвалил его Шун, окончательно вошедший в роль главного тренера. — А теперь давай «А-а-а-а-а-а!» и бей по полену.
Гном очень тяжело вздохнул, поправил на голове шлем, перехватил секиру поудобнее, порадовался, что его никто из Верхнего Сурчука в данный момент не видит, и с очень тихим «а-а-а-а-а…» взмахнул оружием. Лезвие, тихо звякнув, отскочило от задубевшей от соли и времени древесины.
— Я так не могу! — возвестил Дунгаф. — Не могу тренироваться с кличем! Я себя при этом ужасно глупо и неудобно чувствую…
— Ты нас стесняешься? — удивленно спросил кузнец.
— Не то чтобы стесняюсь… — замялся библиотекарь.
— Давай тогда отойдешь за соседний холм. Мы тебя там видеть не будем. Тренируйся, сколько душе угодно! — проявил неожиданную для себя деликатность и сообразительность Шун.
Через пять минут неуверенное «А-а-а-а…», сменявшееся глухими ударами, раздавалось уже с отдаления. Оставшись без развлечения, бывший кот вспомнил об отсутствующей «сестре».
— Ну и где они ходят?! — рыжеволосый юноша снова принялся нервно вышагивать по лагерю. — Уже полтора часа почти прошло. Что можно делать столько времени?
— Скоро вернутся, — заверил его Гудрон, меланхолично дырявя ракушки и думая, чем бы таким занять не в меру активного друга.
— Я пойду их искать! — заявил Шун. — Неветерок, хватит валяться! Вставай, надо проехаться кое-куда!
Лошадь проигнорировала обращенные к ней слова, лишь хлопнув ушами в полудреме. Вставать, а тем более ехать куда бы то ни было, она совершенно не собиралась.
— Ты так с ними только разминешься, — принялся спокойно увещевать друга иролец, без особой надежды на успех. — Вот увидишь, скоро они вернутся. С Филарой ничего не случится. Все-таки с ней Ральдерик.
— Вот именно этого я и боюсь больше всего, — отозвался парень, подхватывая поводья лежавшей на траве и изображавшей здоровый сон кобылки. — Будь она одна, я б так не волновался. Кто знает, что ему в голову взбредет… Я сказал, вставай, Неветерок… Вставай! Скотина ты тупая!
— Ты меня удивляешь, — покачал головой кузнец. — Не знал, что ты о нем такого плохого мнения… И вообще, хватит обижать мою лошадь! Ты ей голову оторвешь!
Неветерок, долгое время прообщавшаяся с Мерзавцем, продолжала валяться с самым нахальным видом, несмотря на то, что Шун упорно тянул сбрую на себя, силясь оторвать кобылку от земли. Подумав немного, животное для убедительности принялось похрапывать, демонстративно игнорируя все усилия, прилагаемые к тому, чтоб оно приняло вертикальное положение. Гудрон тихо хмыкнул, когда бывший кот в ярости швырнул поводья на землю и снова принялся сердито мерить землю шагами. «А-А-А-а-а-а-а-а!» донес до них ветер из-за ближайшего холма. Кузнец проделал дырочку в последней ракушке и свистнул товарищу, демонстрируя полную горсть.
— Спасибо, — буркнул тот, рассматривая работу. — Чем это ты их?
— Профессиональный секрет, — возвестил иролец, удивленный, что друг не заметил, как он все это время на виду у него орудовал старым гвоздиком, по чистой случайности найденным на берегу. — Все-таки для чего тебе это?