В вещах Дунгафа нашли его самодельный «набор рыболова», оказавшийся бесполезным в прошлый раз. Ральдерика, как самого незанятого, послали рыбачить, предварительно попытавшись ему объяснить, какой конец удочки нужно макать в воду. С сосредоточенным видом он скрылся в зарослях, удаленных от места общего купания, полный решимости доказать всем, кто здесь самый умелый во всех отношениях мужчина. Это было встречено общим скепсисом, впрочем, оставшимся невысказанным. Когда примерно через полчаса иролец с бывшим котом таки вылезли из воды, сочтя, что вполне компенсировали сухость предыдущих дней, а Дунгаф очухался настолько, чтобы подняться на ноги и упасть в реку, поскользнувшись на глине (что, впрочем, пошло ему только на пользу), вспомнили о герцоге, никому не попадавшемуся на глаза с самого момента ухода на промысел.
Тот был найден неподалеку. Ральдерик сидел на толстом корне и нервно дергал палку, заменявшую собой удилище, волоча поплавок по воде. Рядом с ним лежала истерзанная корочка хлеба. Гендевец был зол и сердит. За все это время он не поймал ни одной самой завалящей рыбешки. Однако сдаться ему не позволяла честь дворянина и собственное достоинство, изрядно ущемленное рыбьим неповиновением, поэтому, очевидно, он решил взять добычу измором. Речные обитатели тоже были не лыком шиты и в свою очередь брали измором аристократа. Сказать по правде, у них это получалось куда лучше. К тому моменту, как он был обнаружен отправившимися на поиски Гудроном и Шуном, Ральдерик уже был раздражен дальше некуда и люто ненавидел всю рыбу мира. Бросив на подошедших короткий взгляд, юноша яростным движением оторвал от горбушки большой кусок и с силой швырнул его в сторону торчавшего из воды поплавка. Издав негромкое «бултых», хлеб скрылся под водой, пуская концентрические волны, чтобы через мгновение всплыть и начать покачиваться на поверхности.
— Ты б еще камнем кинул, — «посоветовал» кузнец, глядя на удочку с жалостью.
— Зачем? — буркнул герцог, резко дергая за удилище.
Леска с крючком выпрыгнули из воды, взмыли в воздух и запутались в ветках над головой у вельможи.
— Ну… В качестве устрашения, например, — продолжил иролец, отстраненно наблюдая, как его друг высвобождает средство рыбалки, ломая дерево. — Чтобы рыба сразу поняла, кто здесь хозяин, и не рыпалась. Ай! Осторожно с леской!
— Не учи ученого, — Ральдерику таки удалось снять снасти с ветвей.
На воду посыпались оборванные листья.
Заметив, что герцог взял камень и начал прикидывать, куда б его лучше закинуть, Гудрон спешно отослал его разводить костер, обещая, что сам попробует что-нибудь поймать. После непродолжительных душевных метаний между облегчением и желанием показать рыбе, где раки зимуют, гендевец все же протянул удилище кузнецу, а сам ушел. Проводив друга взглядом, кузнец повернулся к Шуну, чтобы к своему ужасу заметить, как тот уже замахивается, чтобы кинуть булыжник в сторону поплавка. Едва успел перехватить его руку.
— Что ж вы все такие доверчивые-то? — с укоризной прошептал он, жестом показывая бывшему коту, чтоб тот вел себя максимально тихо.
— Так это ты пошутил, что ли? — протянул юноша, откидываясь на спину. — А я уж было решил, что это какой-то особо изощренный человеческий способ рыбной ловли…
Отсутствие Ральдерика положительно сказалось на клеве. Когда спустя какое-то время парни вернулись к остальным с уловом, Дунгаф тоскливо сидел возле весело потрескивавшего костерка, пытаясь просушить бороду и одежду, Филара что-то с воодушевлением помешивала в котелке, а герцог лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел на облака. Более удачливые рыболовы удостоились его краткого презрительного взгляда, который был ими отнесен к черной зависти и просто проигнорирован. Решили продолжить дорогу уже после обеда, а пока что просто наслаждаться природой и отдыхом. Легкий ветер колыхал свисавшую с ветвей свежепостиранную одежду. Рядом свободно бродили заметно повеселевшие и посвежевшие кони. Наконец впервые за всё это время кто-то додумался предложить заглянуть в карту, чтоб хотя бы примерно определить свое местоположение. С умным видом Гудрон достал ее из кармана сумки и развернул.