— Хм… — произнес он задумчиво после непродолжительного разглядывания куска бумаги под разными углами.
— Что «хм»? По картам не ориентируешься что ли? Тогда нечего было брать… — пробурчал все еще раздраженный Ральдерик.
— Сам посмотри, — протянул кузнец.
Герцог с видом собственного превосходства выхватил карту из руки друга и принялся ее изучать.
— Хм, — вынужден был согласиться он спустя несколько секунд.
— Да что там такое-то? — не выдержала Филара и тоже подошла поглядеть.
Ее глазам предстало следующее зрелище: весь верхний правый угол листа занимало подробное изображение Гирастана, дальше шло не менее детально прорисованное море со всеми островами, был указан Каланур, Каланурский залив, западное побережье с портом Вер. Все остальное пространство было белым и девственно чистым. Только в самом низу имелась отметка, что юго-западнее находится Гендева.
— Ну, по крайней мере, мы можем здесь найти себя, — бодро сказала девушка, теряя к карте всякий интерес и отправляясь стряпать дальше.
— А что не так? — поинтересовался Шун, возникая в поле зрения Ральдерика откуда-то сверху.
— Картограф не знал, что расположено дальше, — пояснил герцог, отталкивая навалившегося ему на голову, горевшего любопытством юношу. — Скорее всего, потому, что в Гирастане это не известно никому.
— Просто те люди, которые сие знают, рисованием карт не занимаются, — отозвался со стороны костра гном.
— Ой, да ладно вам! Неизведанные земли, полные различных тайн и зловещих опасностей, монстры за гранью воображения, жизнь на волоске, крылатые ужасы ночи… — принялась перечислять Филара то, что по ее мнению ждало их в ближайшем будущем. — Здорово!
— Ты серьезно? — с сомнением переспросил Гудрон. — Или это был сарказм?
— Конечно, серьезно! — девушка радостно взмахнула ложкой. — Всю жизнь мечтала о чем-то подобном!
— Ну-ну… — недоверчиво пробурчал Ральдерик, чьи мечты обычно разительно отличались от всего вышеперечисленного и чаще всего включали в себя большое количество восторженных девушек.
А тем временем из кустов на путников внимательно, со все возраставшей заинтересованностью смотрела пара умных, черных звериных глаз.
12
Мерзавец остановился и беспокойно обернулся назад. Филара притормозила Герань и вопросительно посмотрела на Ральдерика, как раз гадавшего о причине странного поведения своего коня. С тех пор как путники покинули в меру гостеприимный берег реки и двинулись дальше, белый скакун то и дело нервно хлопал ушами, оглядывался и взволновано ржал. Очевидных причин такому поведению никто не видел. Товарищи шли по мирной и спокойной местности, Неветерок с Геранью довольно трусили вперед, не подавая ни малейших признаков беспокойства. Озадаченный герцог успокоительно похлопал лошадь по шее и на всякий случай более внимательно обвел взглядом округу. Та не представляла собой ничего особенного. За время своего путешествия отряд не раз любовался похожими пейзажами: начинающие желтеть луга и корявые сосенки, придающие определенную вертикальность общему, в основном горизонтальному, виду. Дороги не было, чему, в общем-то, никто и не удивился. Впрочем, идти это не мешало, кони легко ступали по низкой траве. Правда, существовала определенная вероятность, что путники где-нибудь заблудятся и не смогут найти путь обратно, однако, утешая себя тем, что они и так плохо представляют, где находятся, и даже если и заплутают, то сильно в их жизни ничего не изменится, друзья спокойно ехали вперед. Ральдерик оглянулся назад и недоуменно пожал плечами.
— Что думаешь? — тихо спросил Гудрон, когда Мерзавец поравнялся с Неветерком.
— Понятия не имею, что ему не нравится, — отозвался герцог напряженно. — И вот это уже не нравится мне самому. На всякий случай будьте готовы ко всякому. Мало ли что…
Сосен стало больше, к ним добавились еще и лиственные деревья. Луг постепенно превратился в уютный лес. Земля была покрыта толстым слоем прошлогодних листьев и иголок, сквозь который лишь кое-где могла пробиться трава. С мягким шорохом копыта ступали по ковру из давно опавшей листвы. Солнце высвечивало красные стволы сосенок и прозрачные капельки смолы, застывшие на древесной коре. Чирикала какая-то пичуга. Белый конь почти успокоился. Позади путников большая темная фигура незаметно и неслышно кралась от одного укрытия к другому.