— Ой, какая прелесть! — восхитилась Филара, имевшая нездоровую слабость к разным миленьким и пушистым созданиям, будь-то котенок или зеленое неопознанное существо неизвестной степени опасности и враждебности.
На эти слова создание довольно зажмурилось и пискнуло. После этого со всех сторон послышался шорох. Обернувшись, путники заметили, что остальные зеленые пушистики тоже открыли глаза и подкатились поближе к ним.
— А давайте одного себе возьмем, а? — с надеждой предложила девушка, безумно улыбаясь.
— Еще чего! — сурово оборвал ее Ральдерик. — Тебе мало животных в нашем отряде? Лично я еще с одним возиться не намерен. К тому же мы не знаем, чем они питаются, какие условия им требуются и все такое. Так что забудь!
— А это бы внесло удивительный вклад в науку, — с не менее шальной ухмылкой прошептал Дунгаф, жадно поблескивая глазками. — Мы бы узнали, чем они питаются, какие условия им требуются, и вообще, что они из себя представляют…
— Все понятно, — герцог мрачно посмотрел на Гудрона. — Скажи еще, что ты тоже хочешь взять одного себе…
— Не хочу, — утешил друга кузнец.
Шун тем временем был очень занят. Какой-то самый наглый и решительный из «хвощей» настойчиво подпрыгивал возле Герани, стараясь дотянуться до болтавшегося над землей зайца, и звонко лязгая зубами, когда юноша в очередной раз успевал приподнять тушку повыше.
— Отвяжись, — сердито заявил кот пушистому мячику, продолжавшему свои пока что бесплодные попытки разжиться мясом. — Это МОЙ заяц. Его добыла МОЯ собака. Иди сам охоться. Я тебе тут благотворительностью не занимаюсь.
— Мне послышалось или ты сказал «моя собака»? — Ральдерик и все остальные были поражены этим заявлением до глубины души.
— Так это хищники! — восторженно возвестил гном, слишком поглощенный своим исследованием, чтоб заметить даже выпадение красного снега.
— Я это сказал?! — опешил Шун, замирая с вытянутой рукой. — Я не мог такое сказать! Тебе послышалось.
Когда юноша, убедившись, что никто с ним спорить не собирался, вновь повернулся к прыгающему шару, то увидел, что тот таки воспользовался тем, что счастливый собаковод ненадолго отвлекся, и теперь висел, вцепившись зубами в заячьи лапы.
— А ну брысь! — прикрикнул на него Шун, тряся трупиком изо всех сил. — Я тебе что сказал?! Отпусти быстро, гадина!
«Хвощ» крепко держался за тушку и не думал подчиняться. Парень перестал махать продуктом питания и злобно посмотрел на наивно хлопавшего глазами «колобка». Мысль отрывания нахлебника голыми руками его не вдохновляла, потому что прикасаться к этим шевелящимся отросткам совершенно не хотелось. Решительно набрав полную грудь воздуха, он принялся еще остервенелее трясти трупиком и для верности даже пару раз стукнул им по стволу дерева под негодующий вопль Филары. К такому шарик готов не был. В общем, зайца он не удержал. Более того, пролетев какое-то расстояние, «хвощ» с мерзким хлюпом врезался в дерево и шлепнулся об землю.
— Ха-ха! — возвестил Шун, гордо потрясая многострадальной тушкой, которую теперь вряд ли кто-нибудь стал бы есть. — Получил, да?! А ведь я предупреждал!
— Как ты мог так поступить?! — накинулась на кота девушка. — Ему же больно! Тебе что, так этого зайца жалко?!
— А что такого? Он первый начал! Я ведь сначала с ним по-хорошему пытался…
Тем временем остальные зеленые мячики собрались вокруг неподвижно лежавшего собрата и, озабочено попискивая, попытались его расшевелить. Потом они дружно повернулись к путникам и сердито на них посмотрели.
— Вот видишь? Они огорчились! Наверняка, с ним что-нибудь серьезное… Бедняжка! Ты изверг! Как можно было три раза стукнуть головой об дерево столь милое и беззащитное существо?!
— Если ты хочешь, чтоб я перед ними извинился, я извинюсь! Мне не сложно! Вот только он был сам во всем виноват…
И тут все пушистые шарики крепко зажмурились и издали долгий пронзительный хоровой писк. Собака, до этого вежливо стоявшая в сторонке, напряглась и глухо зарычала.
— Что это было? — встревожено спросил Ральдерик.
Гудрон тоже насторожился и огляделся по сторонам. «Колобки» же сидели с видом народных мстителей, только что выбивших табурет из-под ног проклятых угнетателей, стоявших на нем с петлей на шее. Это ему ужасно не понравилось.
— Поехали отсюда. У меня очень плохие предчувствия, — поделился он мыслями с окружающими.