Пока гном пялился на сие великолепие, утратив всякую связь с реальностью, остальные пытались угомонить лошадей и поехать дальше. Те успокаиваться категорически отказывались, и даже обычно непрошибаемо храбрый Герань бешено тряс головой и пытался сбросить седоков. Поняв, что у него нет выбора, Шун успел подхватить Филару на руки и соскочить с коня, предоставив тому возможность беситься дальше. Рядом произошло неизбежное — с глухим стуком Дунгаф шлепнулся об землю. Гудрон бросился поднимать гнома, лелея безумную надежду, что, возможно, они еще успеют убежать, параллельно прокручивая в голове всю свою жизнь и горько жалея о напрасно прожитых годах. Верхом оставался лишь Ральдерик, уже привыкший к выходкам любимого скакуна и успевший к ним приноровиться.
Как обычно бывало в критических ситуациях, здраво рассуждать он начал первым. Поэтому, пока кузнец панически пытался затащить Дунгафа в седло, Филара с Шуном бегали за истерично ржущим Геранью, он спокойно сидел на парализованном страхом Мерзавце и мысленно сравнивал скорости передвижения как их группы, так и мстителей за обиженного «колобка». По всему выходило, что те уже давно должны были выскочить из-за деревьев и всех перебить. Однако до сих пор почему-то никто не появился. Да и металлического пощелкивания не было слышно. Посмотрев еще раз на постройки и поведение животных, а также припомнив неожиданное бегство собаки, герцог пришел к кое-какому выводу, который он решил проверить.
Убедившись, что все попытки сдвинуть коня с места ни к чему не приводят, юноша спрыгнул на землю и осторожно пошел в сторону леса, утешая себя мыслью, что опасность везде одинаковая. Пройдя несколько метров под деревьями, он убедился, что был прав. Оттуда, где он стоял, виднелась длинная шеренга существ, как будто стоявших у линии, за которую им нельзя было переступать, и злобно пялившихся сверкающими красным ниточками зрачков в лесной полумрак. Заметив наблюдателя, они засуетились, заскрежетали и принялись угрожающе шевелить в воздухе средними парами лапок. Ральдерик на всякий случай подходить ближе не стал, наоборот, дабы не злить и так крайне сердитых тварей, сделал пару шагов назад и спрятался за деревом, продолжая удивленно поглядывать на бесновавшихся созданий. Пушисто-металлические животные принялись носиться вдоль одним им лишь видимой черты. Твари видели и чувствовали врага, и тот факт, что они не могли до него добраться, приводил их в слепую ярость. Тут герцог заметил, что даже комаров и прочих насекомых, в избытке водящихся в любом лесу, не было. Да и паутина с его стороны отсутствовала, хотя буквально пару минут назад путникам чуть ли не ежеминутно приходилось прорываться сквозь липкие сети.
Постояв еще немного и убедившись, что призванные существа не собираются вступать в разрушенный город, гендевец вздохнул с облегчением и, не торопясь, вернулся к остальным. Мерзавец лежал в глубоком обмороке, Неветерок, мелко дрожа, забилась в один из маленьких домиков и там, кажется, успокоилась. Филара, Шун и Дунгаф сумели повалить Герань и теперь пытались его удержать. Конь бешено вращал глазами, порывался вскочить и ускакать подальше. Гудрон беспомощно бегал вокруг отбивавшегося скакуна и пытался прийти на помощь, уворачиваясь от мелькавших копыт. С приходом герцога дела пошли на лад. Впятером им удалось придавить и обездвижить верещавшую от ужаса лошадь. Внимательно посмотрев на спокойную Неветерка и придя к общему решению, они сумели затащить Герань в еще один пустой домик и стали смотреть, что с ним будет дальше. Конь забился в дальний угол, однако неконтролируемой паники в нем явно поубавилось. Мерзавца привели в чувство и тоже затолкали в какие-то руины. Во время всех этих манипуляций, Ральдерик успел рассказать о своих догадках, подтвержденных наблюдениями.