— Ну когда-а-а-а-а закончится этот лес?.. — привычно ныл кот, развалившись на филариной спине и раскачивая ногой в такт движениям лошади. — Меня уже тошнит от деревьев…
— Ты, случайно, не считал, в который раз это спрашиваешь? — раздраженно ответил Ральдерик. — Мы здесь, как и ты, в первый раз. И знаем не больше тебя. Так что будь добр, прекрати действовать всем на нервы!
— Ты — злой! — обиженно вынес свой вердикт рыжеволосый.
— Какой есть, — буркнул герцог, не имеющий ни малейшего желания начинать очередную ссору.
А вдруг мы заблудились и уже никогда отсюда не выберемся? — решила всех подбодрить Филара, не сильно задумываясь об уместности своих предположений. — А ведь точно! Мы все здесь сгинем, а наши тела будут лежать вечным укором этому лесу, пока их не сожрут дикие звери или они сами не разложатся от времени…
Остальные наградили ожидавшую реакцию на свои слова девушку тяжелыми взглядами, но от комментариев воздержались.
— Ха! Да я уверен, что если я вдруг умру, наш благородный спутник будет только счастлив и ни слезинки не уронит над моей могилкой! — фыркнул Шун.
— Хо! И когда это ты успел меня так хорошо изучить, что начал читать мои мысли?
— Фу. Прекратите эти разговоры! И так настроения никакого, так вы еще тут, — сердито вклинился в беседу Гудрон.
— Ладно, больше не будем, — пообещала Филара, оглядываясь по сторонам. — А куда делся Чупоня?
— Да бегает где-нибудь неподалеку, — за ее спиной равнодушно пожал плечами «брат». — Не волнуйся. От него так просто не отделаешься. Скоро вернется…
А потом произошло неожиданное. Кусты и ветки вдруг зашевелились, и путники обнаружили, что прямо перед ними стоит угрожающего вида небритый человек с весьма неприятным взглядом. С этим они как-нибудь бы смирились, вот только небритых, неприятно выглядевших людей стало больше. Причем, что особенно угнетало, все они резко выскочили неизвестно откуда, преградили пути во все стороны и воинственно ощетинились различного вида колюще-режущим оружием.
— Так-так-так, — сказал первый из них, своим «так-так-таком» еще больше испортив мнение о себе. — Ну и что мы здесь имеем?
Его вопрос остался без ответа. Ральдерик, изрядно раздраженный тем фактом, что прохлопал засаду, презрительно окинул взглядом шайку. Так уж получилось, что практически за все время путешествия из засады нападали только они, поэтому большая часть отряда просто растерялась и не знала, как поступить в подобной ситуации. Не особенно огорчившись из-за отсутствия вразумительной реакции на свой вопрос (даже таких шаблонных ее вариантов, как «Прочь с дороги, грязная тварь! Ты хоть знаешь, с кем связался?!», «Ааа, прошу, не убивайте меня! У меня дома четверо малолетних детей, больная жена и старушка мать!» или «Вы чё, мужики? Это НАША территория!»), мужчина продолжил:
— Хорошо. Тогда обойдемся без лишних формальностей. Как вы, я полагаю, догадались, мы вас в данный момент грабим. Просьба соблюдать спокойствие, мы не любим нервных. Все ценные вещи, пожалуйста, сложите в одну компактную кучку. А потом вы можете быть свободны, мы вас, право, задерживать надолго не собираемся…
— Хо! Какой вежливый, — донесся до оратора удивленный девичий голос, — Надо же…
— А что если мы не подчинимся и окажем сопротивление? — полюбопытствовал Ральдерик, любовно поглаживая рукоять своего меча.
— О, это будет весьма прискорбно, — пожал плечами бандит. — Тогда мне вас будет искренне жаль. Вы знаете, я не сторонник бессмысленного насилия, но отрицать его пользы тоже не могу. Поэтому подумайте хорошенько, прежде чем оказывать сопротивление.
Друзей разбойник немного забавлял. Последние дни отличались тоскливым однообразием. Поэтому даже обычно воинственно настроенный по отношению ко всем недружественным ему сущностям герцог Гендевы не торопился бросаться в битву, размахивая мечом в порыве благородной ярости, а с любопытством разглядывал грозную банду, думая, что еще они успеют отколоть прежде, чем ему наскучат и насильственно умрут. Тут главный бандит совершил большую ошибку.