— Фас их всех! — крикнул кот, обводя приближавшуюся с перекошенными от решимости, страха и злости лицами толпу широким жестом и тыкая пса локтем в бок.
Собака не заставила себя просить дважды. Мгновенно рванув с места, зверь кинулся на нападавших, сбивая их с ног, как кегли. Поняв, что усилий старательного животного все равно будет мало, Ральдерик вынул меч и погнал Мерзавца туда, где притаились лучники. Оказалось, что к этому времени Дунгаф как-то умудрился извлечь из мешка, закрепленного на седле белого коня, свою музейную секиру и теперь горел желанием выместить все свое раздражение и недовольство жизнью на ни в чем, в общем-то, не повинных разбойниках, так удачно подвернувшихся под руку с топором. Подумав секунду, Гудрон решил, что наибольшую пользу он принесет, охраняя Филару, чем и не преминул заняться, с мечом в руках преграждая к девушке путь Неветерком. Судя по тому, что стрелы перестали долетать, лучники спрятались плохо, и герцог их уже нашел. Драка закончилась, не успев толком начаться. Некоторые бандиты просто внимательно посмотрели на то, как весьма крупная собака трясет в воздухе за шкирку одного из их товарищей, другие дождались того момента, как эта же самая зверюга нечаянно откусила у кого-то половину клинка. И те, и другие неожиданно пришли к выводу, что начать честно жить никогда не поздно, и, по возможности не привлекая к себе излишнего внимания, покинули место битвы. Раздался длинный, полный ужаса вопль. На земле лежал одуревший до полубессознательного состояния разбойник и со всех сил колошматил нависшего над ним пса мечом по голове. Чупоня с любопытством наблюдал за тем, как глаза у бедняги все больше и больше выпучиваются по мере того, как острая сталь отскакивает от пушистой шкуры, не причиняя животному ни малейшего вреда. Наконец человеку удалось как-то вырваться, и он бросился в сторону, куда предположительно ушли его товарищи. Из ближайших зарослей показалась рука и сгребла беглеца за шиворот. Следом за ней появился и весь Ральдерик, ведший Мерзавца за собой на поводу.
— Вы нас уже покидаете? — спокойно обратился он к рвавшемуся из его хватки бандиту.
— Ой, да пусть бежит, — предложил Гудрон.
— Сначала он нам скажет, где мы находимся, а уж потом побежит, куда захочет, — отозвался герцог, швыряя бедолагу Шуну, просто шедшему мимо.
Юноша разбойника легко поймал и зачем-то душевно заломил ему руку за спину.
— А вот собачку мою ты зря бил, — хищно промурлыкал он ему на ухо.
Забавы с падающими, летающими и быстро бегающими объектами в свое время были его любимым занятием. Кошачья натура давала о себе знать, пробуждая уже начавшие забываться охотничьи инстинкты. А находившийся у него в руках человек выглядел уж слишком по-жертвенному, чтоб с ним не поиграть. К счастью для неудачливого нападавшего Филара, хорошо изучившая своего «братца», это вовремя заметила и пресекла на корню. Бандита успокоили и даже напоили и накормили тем, что не жалко, под угрюмыми взглядами Шуна с Ральдериком, искренне считавших, что с пленными надо обходиться совершенно иначе. Однако, несмотря на весь их скепсис, подобное обращение все же принесло плоды. Как это чаще всего случалось, «благородный разбойник» проникся к девушке самыми теплыми чувствами и сообщил ей, что до конца леса осталось совсем немного. Буквально часов пять-шесть пути. Бедолаге пришлось ответить еще на несколько уточняющих вопросов с пристрастием, после чего он все же был отпущен на все четыре стороны.
— Ну и что это было? — спросил Гудрон, когда счастливый от осознания того, что жив, здоров и свободен, разбойник быстро скрылся вдали.
— Что именно? — не поняла Филара.
— Он имеет в виду столь неожиданное изменение в отношениях двух наших общих знакомых, — перевел Ральдерик, махнув рукой в сторону Шуна, с довольным видом чесавшего млеющего пса за ухом. — У меня встал тот же вопрос.
— А? — бывший кот, наконец, обратил внимание на устремленные на него недоумевающие взгляды. — Чего вы на меня все так смотрите?
— Просто зрелище довольно редкое. Чтоб ТЫ гладил СОБАКУ и при этом не пытался забиться на дерево… Какая блоха тебя укусила?
— Почему сразу блоха?! — надулся парень. — Между прочим, кошки — очень чистоплотные животные!