— Кто заключенный?
Ему ответили. Взгляд дежурного сразу погас и он с сожалением отрицательно замотал головой, говоря, что еще хочет жить. Ральдерик повторил про любой размер суммы и пообещал довезти охранника до любого населенного пункта в случае его согласия, так что его жизни ничего не будет угрожать. Несмотря на все уговоры, караульный отказывался. В результате он только согласился за «умеренную» плату устроить посетителям встречу с заключенным, уверяя, что страшно рисковал, даже делая это. Гендевец решил, что ходить всей толпой не стоит, и велел Филаре с Дунгафом дожидаться их на улице. Девушка пыталась возражать, но в итоге все равно пошли лишь герцог с кузнецом.
Идти пришлось долго. Страж вел их так, чтоб ни одна живая душа не заметила, как три человека крадутся по территории тюрьмы, пережидая в тенях, когда в их поле зрения оказывался какой-нибудь совершавший обход караульный. Заявив, что привести гостей непосредственно к входу в камеру он не может, потому что там постоянно дежурят люди, мимо которых незаметно пройти невозможно, охранник указал на маленькое зарешеченное окошко, находившееся на уровне земли, и заверил, что искомый заключенный находился за ним. Данное обстоятельство изрядно огорчило Ральдерика. Он был уверен, что сможет организовать побег товарища, если попадет на территорию тюрьмы. Однако сквозь это оконце пролезть было невозможно, даже если б получилось сорвать решетку. Пока он мысленно просчитывал, каковы их шансы вдвоем пробиться через коридоры к камере, добыть ключ, отпереть решетку и выбраться наружу в полном составе, проводник, убедившись, что поблизости никого нет, шепнул юношам: «У вас три минуты! Потом будет обход», — и юркнул в тень. Быстро и неслышно товарищи подбежали к стене и, прижавшись к земле, заглянули в окошко.
— Эй, — шепнул гендевец в темноту за оконной решеткой. — Ты тут?
Послышалось тихое шевеление и хриплое дыхание.
— Шун! — тихо позвал Гудрон, боясь, что проводник ошибся камерой. — Это ты?
— Я, я, — раздался хмурый голос. — И нечего так орать.
До ушей друзей донесся стон, смешанный с негромкими ругательствами, и в окошке возникло знакомое лицо. У ирольца немного отлегло от сердца.
— Пришли все-таки, — Шун прижался лбом к решетке, вцепившись в нее пальцами. — А я уж, было решил, что мне самому выбираться придется…
— Не пори чушь! — строго сказал кузнец.
— Как Филара?
— Нормально. Я решил, что ей нечего по тюрьме разгуливать. Снаружи дожидается…
— Понятно… А как та жирная сволочь поживает?
— Гораздо хуже. Ты в курсе, что у него сломаны руки, ребра, челюсть? — фыркнул Ральдерик. — Как тебе это удалось? Сестра твоя уверяет, что ты ему всего один раз по морде съездить успел, прежде чем тебя повалили…
Лицо кота расплылось в хищной довольной улыбке, в лунном свете блеснули клыки.
— А я до него потом еще разочек добрался, — гордо поведал он, морщась от боли.
— Умница, — просиял герцог и в порыве чувств хлопнул друга по плечу, просунув руку сквозь решетку.
Шун тихо взвыл и исчез из виду. Раздался звук падающего тела.
— С ума сошел что ли? — услышали посетители через несколько секунд. — На мне ж места живого нет! Уй-й… Я и так еле стою, ты еще тут руками размахался… Ай, как больно-о-о…
— Да-а-а-а… Здорово ж тебя отделали, — с сожалением протянул Ральдерик, вглядываясь во мрак камеры.
— Ты знаешь, что тебя утром казнить хотят? — осторожно задал вопрос Гудрон.
Стоны и тихая ругань по другую сторону решетки мгновенно прекратились. Им на смену пришло ледяное молчание.
— Нет, — послышался через некоторое время хриплый ответ.
— Не волнуйся, мы делаем все, что можем, чтоб тебя вытащить, — принялся горячо убеждать кота иролец.
— Спасибо. Утешил, — был ему хмурый отклик.
— Слушай сюда, — гендевец вплотную приник к холодному металлу. — Мы. Тебя. Спасем. Даже не сомневайся. Я обещаю. Ничего не бойся. Просто жди. Нет ни единого шанса, что ты завтра умрешь. Ты меня понял?
Ответа не последовало.
— Я тебя спрашиваю. Ты меня понял? — чуть повысил голос Ральдерик.
До его слуха донеслось еле слышное «Да».
— Вот и хорошо. Просто верь и жди. Обещаю, мы тебя вытащим. А иначе кто будет все время действовать мне на нервы, говорить и делать глупости, а?
— Спасибо большое! — Шун попытался обиженно фыркнуть, но у него не получилось.