— Самое смешное, что он оказался прав…
— В чем? — не понял кузнец.
— Да так… Не обращай внимания…
Последовала следующая порция тягостного молчания.
— Как думаешь, сколько из нас еще погибнет? — снова подал голос герцог.
— Нисколько! — Гудрон с тревогой посмотрел на соседа по бревну. — Больше никто не умрет. Я уверен.
Ральдерик с горечью хохотнул.
— Да? И на чем же основана твоя уверенность? Вот мне тоже еще неделю назад и в голову не приходило, что с кем-либо из нас что-нибудь случится. Меня пытались разорвать волки, подстерегали варафелы, бросался бешеный вампир, нападали разбойники. Я уж не говорю о трехдневном переходе через соленую пустыню без воды и практически без еды, а также дивном знакомстве с милашкой свихнувшимся божеством. Но ни на секунду я даже и мысли не допускал, что с этим не справлюсь. Я тоже был абсолютно уверен, что ничего плохого просто не может случиться, потому что я в любой момент смогу решить возникшие проблемы и всех спасти. Как видишь, я ошибся… На такой… ЕРУНДЕ погорел!
Герцог со злостью вогнал кинжал в землю по самую рукоятку и крепко зажмурился.
— Кто же мог подумать, что за ним и в тихом городе нужен глаз да глаз?! Черт! Да как же это могло произойти?! Через столько всего прошел, как с гуся вода, целый и невредимый был. А тут на ровном месте… Чушь полнейшая… Самому надо было в город ехать, а не этого олуха посылать. Знал ведь, что у него с мозгами туго… Неужели не мог догадаться, чем это закончиться может?! Это я во всем виноват. Гадство полнейшее! Мне нужно было сразу этого мага липового проверить, суку гребаную. Тогда успели бы еще что-нибудь придумать, а не надеялись на силы этой твари. У нас ведь еще столько времени оставалось! Я бы обязательно нашел выход! ЧЁРТЧЁРТЧЁРТЧЁРТ! Получается ведь, это я его убил… Если б я тогда не пообещал, что смогу его спасти, он бы не стоял и не ждал помощи. Он бы сам прорвался. Он бы прорвался… Он сильный… был. Но он ВЕРИЛ. Верил, что мы придем. И не пытался сопротивляться. Если б я тогда это не сказал… Если б я…
Гудрон слушал переходившие в шепот слова друга и начинал злиться. Состояние злости, а тем более гнева, было для него весьма редким. Подобные эмоции нечасто его посещали. Но теперь он испытывал самую, что ни есть, настоящую ярость. Она все росла и росла, пока наконец кузнецу не надоело все это слушать. Он молча встал на ноги и с размаха врезал дворянину кулаком по лицу. Тот, никак не ожидая подобного поворота событий, свалился с бревна и опрокинулся на спину. Снова принимая сидячее положение и держась ладонью за ушибленную щеку, Ральдерик поднял на ирольца шокированные глаза.
— Как же меня достало это твое «Я», — прошипел тот. — Все время только «я», «я», «я», «мне», «меня»… Слышать уже не могу! Черт побери, ты здесь не один! Ты хоть это понимаешь?! Помимо тебя есть еще я, Филара, Дунгаф… А ты только и делаешь, что все берешь на себя! Да сколько можно-то уже! Неужели ты в нас настолько не веришь?! И еще, слушай меня ВНИМАТЕЛЬНО. Ты. Не. Виноват. Понял меня? ТЫ не виноват, в том, что случилось! И ТЫ сделал все возможное, чтоб его спасти. Если уж на то пошло, ты сделал для его спасения больше, чем все остальные вместе взятые! А ОН не смог бы выбраться самостоятельно! Ты сам прекрасно видел, что Шун едва держался на ногах. Поэтому фразы типа «Если б я не сказал, он бы спасся» — полная чушь! Так уж произошло. И с этим теперь ничего не поделаешь. Твоей вины здесь нет. Как и моей. И вины Филары здесь тоже нет… Хотя я уверен, что она убеждена в совершенно обратном. Аа-а-а-а… Так что хватит тут… Думаешь, одному тебе тяжело?! Так вот. ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ! И хватит… Да, черт возьми!
Гудрон в ярости шарахнул кулаком по ближайшему дереву. Под конец своего несколько сумбурного и очень эмоционального монолога он уже кричал. Боль в руке его несколько остудила. Прижавшись лбом к шершавой древесной коре, парень еще пару раз, уже гораздо слабее, стукнул по стволу и замолчал, тяжело дыша. Ральдерик сидел на опавших листьях в той же позе и с печальным удивлением смотрел на спину прижавшегося лицом к осине ирольца.
— Извини, — глухо и хрипло сказал тот, успокоившись. — Я не хотел на тебя кричать, а тем более бить. Извини… Но, если ты снова скажешь что-нибудь подобное, я опять тебя ударю. Так что имей в виду.
С этими словами, не глядя на товарища, кузнец развернулся и зашагал в сторону остальной части уменьшившегося отряда. К тому моменту, как он выбрался из зарослей и вышел на поляну, там произошли некоторые изменения. Филара, громко всхлипывая, вяло вгрызалась в яблоко, держа его обеими руками. Судя по всему, увещевания Дунгафа, стоявшего тут же и успокоительно поглаживавшего ее по голове, возымели действие. Так что можно было не опасаться, что девушка умрет голодной смертью. У Гудрона немного отлегло от сердца. К нему подошла Неветерок и вопросительно ткнулась носом в хозяйское плечо. За ней застенчиво топтались Мерзавец с Геранью. Животных уже успели полностью навьючить, и теперь их интересовал вопрос, когда же их ездоки соизволят тронуться в путь.