— Отвяжись, ничего я делать не буду…
— Ну баааабушкааа!!! Ну тебя твой вождь просит!!!
— Интересные у них отношения, — заметил Дунгаф.
— Пошли искать обходной путь, — велел Ральдерик, заскакивая на коня. — По этому мосту я караван не поведу.
Обиженного Ю-Лдхат-И, которому так и не удалось уговорить сваргу немного пошаманить, поставили перед фактом, что вадразы ждут на этом месте, а трое охранников едут искать другую дорогу. Гному в голову пришла хорошая идея взять с собой Ро-Ли как гарантию, что племя вдруг не снимется с места и не уйдет в неизвестном направлении, решив, что наемники его обижают и притесняют. Так что крайне раздраженную старушку погрузили на Неветерка впереди Гудрона и повезли осматривать окрестности на наличие внушавших доверие переправ или ведших на юг дорог. Женщина ворчала и грозилась проклясть всех троих до восьмого колена, но на нее практически не обращали внимания. Через полчаса безуспешных поисков они повернули назад, решив проехаться еще и в другом направлении.
Когда товарищи уже подъезжали к ожидавшим продолжения пути повозкам «хвоста» каравана, до них донеслось испуганное лошадиное ржание, человеческие крики, треск, грохот и плеск воды. Предчувствуя худшее, они пришпорили скакунов и рванули вперед. Выскочив на место, откуда открывался хороший вид на ущелье, разведчики пришли в ужас. На разваливавшемся мосту бесновались впряженные в повозки кони, стремясь вырваться и убежать. Возницы отчаянно пытались их успокоить, при этом изо всех сил стараясь не свалиться с раскачивавшихся бревен вниз. С гудением и треском в реку полетела одна из балок, и положение застрявших на мосту ухудшилось еще больше. Лошади с безумным ржанием метались из стороны в сторону, спотыкались и проваливались, пробивая копытами гнилую древесину. На другом берегу стояло несколько фургончиков, успешно преодолевших переправу, и в панике носился Ю-Лдхат-И, схватившись за голову и не зная, что ему делать.
— Придурок! — рявкнул Ральдерик, пришпоривая коня. — Он все-таки на это решился!
— Ты можешь что-нибудь сделать? — крикнул Ро-Ли Гудрон, когда Неветерок тоже сорвалась с места и бросилась к мосту следом за Мерзавцем.
— Слишком мало времени, — покачала головой та. — Я уже не успею…
— Чертов упрямец, — герцог злобно бормотал на скаку. — Кретин! Ему же человеческим языком велели ждать, и ничего не предпринимать… Он когда-нибудь к кому-нибудь прислушивается?..
— Нет, — отозвалась сварга, когда Неветерок поравнялась с белым конем.
Они пробивались сквозь паникующую толпу людей и животных, слабо себе представляя, что можно сделать. Мост тем временем накренился и принялся медленно оседать в ущелье, увлекая за собой невезучих вадразов. К этому времени Ральдерик и компания успели проделать лишь половину пути. Неожиданно падение замедлилось. Из реки со свистом вылетело бревно и встало на место. Следом за ним последовало еще несколько. Два человека и гном неверяще таращились на происходившее, даже Ю-Лдхат-И прервал свой танец паники и пораженно остановился. До ушей Гудрона донеслось крайне восторженное бормотание сварги, больше чем наполовину состоявшее из виртуознейшего мата. Если откинуть всю нецензурную часть, то говорила бабка примерно следующее:
— Молодец, девчонка! Вот ведь умница какая!
Проследив за взглядом старухи, иролец тоже обомлел и подумал примерно те же слова, что Ро-Ли озвучила.
— Ральдери-и-ик, — жалобно позвал он, не отрывая глаз от того, что увидел.
Герцог кое-как отвлекся от самовосстанавливавшегося моста и обернулся. Он, в общем, тоже разделил эмоции, под которыми находились кузнец и престарелая вадразка. На небольшом пригорке стояла Филара. Девушка что-то бормотала с закрытыми глазами. Ее волосы вертикально струились вверх, а вокруг пальцев медленно поднимаемых рук бегали зеленые искры. Трава у ее ног ходила волнами.
— Я ведь ей всего один раз рассказала, как это делается, — потрясенно шептала бабка. — Я ведь ей даже не показывала… Ай, да де-е-е-евочка… Ай, да у-у-умница…
Из воды поднялась обвалившаяся балка и со скрипом вернулась в мост. Вода под ним буквально кипела и пузырилась. Лошади и люди замерли, боясь пошевелиться. Филара опустила одну руку в мешочек, висевший у нее на поясе, и извлекла оттуда какой-то камушек. Не прекращая пения и не открывая глаз, она медленно приложила его ко лбу, а потом щелчком отправила вверх. После этого старушкино бормотание превратилось в восторженное бульканье.