— Где мы? Что случилось? — всполошился он, ища свой меч.
Клинок нашелся очень быстро. Ральдерик практически тут же понял все то, что до него осознал Гудрон, и слегка расслабился. Однако оставалось еще много вопросов, поэтому герцог поднялся и решительным движением руки откинул занавес, полный стремления немедленно со всем разобраться. В глаза ему ударил яркий солнечный свет, и юноше пришлось зажмуриться. Еще он наконец обратил внимание на то, что «дом на путь» двигался, и выйти с целью устроить разбирательство у него, скорее всего, не получится, пока караван не остановится.
— Ну что, проснулись, сони? — донесся до него ехидный девичий голос.
Разлепив зажмуренные глаза, он увидел, что рядом с их фургончиком с самым невинным видом верхом на Герани ехала Филара. Котенок сидел на голове у коня и пытался играть с его ушами, приводя того в настоящее бешенство.
— Ты! — Ральдерик в ярости указал пальцем на девушку. — Признавайся, это твоя работа?
— Ага, — довольно ответила та.
— Как все это понимать?
— Вы не отдыхали больше месяца. Думаю, ваши организмы были уже на пределе. Понимай, как хочешь.
В дверном проеме возникла растрепанная и сонная фигура ирольца.
— Сколько мы проспали? — поинтересовался тот, позевывая. — Который час?
— Ну-у-у, — девушка сделала вид, что крепко задумалась. — Сейчас уже почти три часа дня…
— Черт! — Ральдерик бросился обратно в фургончик за мечом. — Гудрон, буди Дунгафа и собирайся сам. Мы должны немедленно занять свои места в караване.
— А проспали вы двое суток, — договорила Филара, не меняя выражения лица.
— Что?! — воскликнул герцог, снова высовываясь из-за занавеса. — Ты хочешь сказать, что мы здесь провалялись два дня?!
— Не хочу, а прямо говорю, — поправила его начинающая волшебница. — Зато выспались.
— Я с тобой позже это обсужу, — прошипел герцог в ярости. — Где наши лошади?
— Вон там, — девушка указала пальцем в самое начало каравана, где на привязи к первой телеге шли Мерзавец с Неветерком, еле видные из-за удаленности.
Филара, предвидя возможную реакцию, кокетливо помахала рукой, пришпорила Герань и скрылась впереди. Конь тряхнул головой, пытаясь скинуть рыжего паршивца, но тот не только удержался, но и явно пришел в восторг от повышения скорости. Он вцепился коготками в длинную черную гриву и подставил морду ветру, развевавшему короткую шерстку. Через несколько секунд, правда, его сдуло, и с коротким «Мя» котенок врезался в свою хозяйку, очень удачно для него оказавшуюся сзади. Ральдерик проводил белокурую всадницу мрачным взглядом, бросил ей вслед сердитое «Ведьма» и решительно прошагал вглубь домика, где демонстративно запахнулся в плащ и лег спать дальше, раз уж выбора у них не было. Гном так и не проснулся.
— Очень суровая девушка, вот что я скажу, — услышал Гудрон, в отличие от друга решивший посидеть на крылечке.
Рядом с ним на своей лошадке ехал Ю-Лдхат-И. Все еще весьма робкий, но, по крайней мере, уже решавшийся показываться на людях после произошедшего.
— Как же вы на это пошли? — поинтересовался у него иролец. — Все-таки вы нас наняли, чтобы мы охраняли ваш народ, а не спали сутками…
— У меня не было выбора! — развел руками вождь. — Ваша девушка сказала, что взорвет первого, кто попробует вас разбудить. Еще она сказала, что сама сможет справиться с опасностями, если они возникнут. Очень ужасная девушка, вот что я скажу. Вы должны защищать вадразов, а не пугать их. Так нечестно!
Обиженный мужчина тоже отъехал от фургончика.
— Дожили, — раздался за спиной у кузнеца мрачный голос. — Просто здорово! Теперь ОНА нас защищает…
Иролец усмехнулся и откинул челку со лба. Жизнь, похоже, начинала налаживаться…
Следующие дни, от Филары снова не было ни слуху, ни духу — она училась. Большую часть времени девушка и ее наставница проводили в помещении, где она зубрила руны, училась разбирать замысловатые письмена, которыми обычно пишутся заклинания, или черпала из бездонной кладовой знаний старой развратницы иные полезные сведения. Во время остановок они уходили в лес, если имелась такая возможность, или просто отходили подальше от каравана и собирали различные травы. Филара теперь знала, что помогает при лихорадке, а что можно незаметно подсыпать в суп своему врагу, а потом веселиться, глядя на результат. Девушка много практиковалась вдали от глаз друзей и просто вадразов. Она все схватывала на лету, оставляя архаичную сваргу восторженно булькать и гордиться своим педагогическим талантом. Котенок же проводил это время, весело гоняясь за бабочками или мирно посапывая в корзинке с заготовленными лечебными травами. Табор (что бы там ни утверждал Ю-Лдхат-И, табор он и есть табор), между тем быстро приближался к границам Гендевы. Ральдерик никак это не комментировал, однако было видно, что он очень волновался и, возможно, даже готовил объяснительную речь для своего отца.