— А если серьезно, — дворянин сложил руки перед собой, опираясь локтями о колени, — я разговаривал об этом с Дунгафом. Он говорит, что теоретически это возможно. При условии, если взять за истину тот факт, что у кошек по девять жизней… И если он в свое время не растратил их все на всякую ерунду и не жил в девятый раз, когда мы с ним познакомились… То все может быть. Хотя, насколько я его знаю, он к тому времени легко мог успеть умереть тупейшим образом все восемь запасных раз. С его-то мозгами… Вернее — их отсутствием… Ты чего лыбишься?
— Да нет, ничего, — иролец счастливо покачал головой. — Просто я рад, что ты вернулся…
Герцог подозрительно на него посмотрел и на всякий случай немного отодвинулся.
— Ты это о чем? — удивленно повел он плечом. — Я никуда не уходил. Все-таки надо было тебе действительно в фургончике спать. Боюсь, ты слишком слаб телом и волей, чтоб переносить тяжелые ночи в дозоре… Так что иди спи. Я сам посторожу. Не выйдет из тебя великого война… Ну, чего ты снова улыбаешься?!
— Я же говорю, ничего особенного…
— Вот и не улыбайся. Ты странный какой-то сегодня…
— Да вы дадите мне поспать или нет?! — донесся до них приглушенный, но все же отчаянный, гномий вопль. — Не хотите спать, так не спите! А если так приспичило поговорить, идите куда-нибудь в другое место или голос сбавьте!
Сердитое ворчание заглохло и сменилось заливистым храпом. Друзья переглянулись.
— Так что все может быть, — шепотом завершил свою мысль Ральдерик.
Гудрону потребовалась пара секунд, чтоб сообразить, что герцог снова вернулся к разговору о котенке.
— Ну да… Ну да… — неопределенно буркнул он. — Только, думаю, мы вряд ли когда-нибудь это узнаем наверняка…
— Да уж… А вот интересно, если у кошек действительно девять жизней, они помнят, что с ними было в предыдущих? — герцог с интересом посмотрел на дерущегося с каким-то растением Шуна.
— Еще тише… — простонал гном раздраженно.
Юноши сердито на него оглянулись и молча уставились в костер. Котенок с триумфом победил лопух и теперь довольно вылизывался, сидя на бревне между ними.
— Черт! Что я с волосами сделал?! — сменил тему гендевец, капризно хмуря брови и проводя ладонью по слегка отросшей шевелюре, по-прежнему являвшей собой довольно жалкое и убогое зрелище.
Гудрон понимающе усмехнулся, а Шун оторвался от умывания и оценивающе посмотрел на прическу герцога.
— Как думаешь, скоро все восстановится? — с надеждой спросил Ральдерик.
— Да-да, конечно, — попытался ответить максимально серьезно иролец, скрывая смех за кашлем. — Слегка подровняешь, и все не так уж и плохо смотреться будет… А волосы быстро отрастают.
— Да ляжете вы сегодня спать или нет?! Сколько просить можно?!
На следующий день они выехали на широкую и достаточно оживленную дорогу.
— Гендева там, — герцог махнул рукой в ту сторону, откуда она начиналась (или куда вела). — Я по этому пути к Валену ехал. Помнишь, ты еще спрашивал, куда ведет правая дорога на развилке? Вот сюда она и ведет.
Иролец, заскучавший в конце процессии и приехавший поболтать в полной уверенности, что в таком оживленном месте им бояться нечего, важно кивнул. Табор, до этого большую часть времени ехавший по дикой и почти необитаемой местности, слегка терялся от количества прохожих, попадавшихся по пути. Вадразы нервничали, стеснялись и прятались в фургонах, стараясь не привлекать к себе внимания. Однако им это удавалось очень плохо, потому что большое скопление повозок, телег, фургонов и скота просто не могло проскочить незаметно. Такое их поведение было в новинку для друзей. Возле тракта находилось большое количество сел, чьи жители стояли вдоль дороги и пытались продать проезжающим грибы, ягоды, рыбу, молоко и вязаные носки. Табор представлял собой лакомый кусочек для предприимчивых крестьян, поэтому деревня за деревней его осаждали толпы старушек, торговавших семечками, да загорелых босоногих детей, лезших к вадразам с яблоками и персиками, клянясь, что ничего вкуснее те не ели ни разу в жизни. Возле одного из таких селений Ро-Ли захотела копченой рыбки. Тут же она добавила, что неплохо было бы купить молока, да и шерстяные носки лишними никогда не бывают. Скрепя сердце, Ю-Лдхат-И объявил остановку. Лично ему было глубоко плевать и на рыбу, и на носки, но возражать сварге после случившегося он опасался. Вождь племени подозревал, что старуха специально пыталась вывести его из себя, мстя за происшествие с мостом, а давать повод для нового проклятья он не собирался. Пока вадразы застенчиво отбивались от назойливых продавцов, изредка все же покупая что-нибудь вкусненькое, уступив напору, Ральдерик с Гудроном спокойно ждали, когда сварга приобретет и съест, все, что хотела, и они поедут дальше. Возле них вертелась шустрая бабулька с коробом.