— Что? — не поверил Шун. — Ты имеешь в виду того самого мага, о котором я подумал? Вот уж бы никогда не поверил, что старый пень способен на что-то подобное…
— У нас пресной воды сколько? — нахмурив брови, поинтересовался Ральдерик.
— На прошлом привале набрали полные фляги, — отозвался Гудрон. — Сколько времени потребуется, чтобы пересечь эту местность, как думаете?
— Не меньше трех дней. В лучшем случае, — мрачно предположил Дунгаф. — Пополнить запасы, скорее всего, не удастся. Поэтому воду будем расходовать очень экономно.
И они ступили на эту проклятую злым гением неудачливого чародея землю. Сказать, что идти по ней было неприятно, — значит ничего не сказать. Под копытами лошадей то и дело хрустели старые раковины и пустые панцири крабов, за эти десятилетия доведенные до состояния скорлупы солнцем и ветром. В одном месте им даже попался выбеленный от времени и природных условий человеческий скелет с камнем на шее. Мерзавец робко поежился и стал идти ближе к Герани, справедливо полагая, что в случае опасности Филарин конь сможет постоять не только за себя, но и за близких ему лошадей.
Товарищи шли уже несколько часов, а ландшафт все не менялся. Достаточно скоро они привыкли к разворачивавшемуся вокруг них виду и даже начали с интересом поглядывать на некоторые попадавшиеся им по дороге местные достопримечательности. Особенно их заинтересовала художественная композиция из затонувшего корабля и нескольких скелетов, разбросанных по периметру. Судя по всему, при жизни это было богатое торговое судно, имевшее несчастье затонуть в этих водах на пути из Каланура. Причина трагедии была вполне ясна — из полусгнившей деревянной обшивки судна кое-где торчали ржавые абордажные крючья, а корпус зиял огромной дырой. Наполовину вросшие в грунт пушечные ядра ясно свидетельствовали о том, что именно ее пробило. Скорее всего, корабль затонул незадолго до отступления воды, потому что его остов не был облеплен окаменевшими от времени водорослями и моллюсками. «Шарбану Паретре», — прочли путники на боку судна после некоторых усилий.
— Что это значит? — спросила у гнома Филара.
— Это значит, что он так называется, — ответил тот. — Больше ничего не могу сказать. Удивительно, что до него мародеры еще не добрались…
— Что за мародеры? — поинтересовался Шун, спрыгивая на землю и направляясь к пролому в корпусе.
— Видишь ли, — принялся объяснять Ральдерик, — Каланур был процветающим портом на протяжении столетий. За это время на дне залива должны были скопиться огромные запасы затонувших кораблей, груженных ценностями, а также просто потерянных вещей и сокровищ, скрытых в морской пучине. После отступления моря все это вновь оказалось на поверхности. Не удивительно, что есть определенная категория людей, считающая совершенно естественным, что… Кстати, что ты там собрался делать?
— Я хочу посмотреть, — заявил юноша, заскакивая на обломок мачты, по которому можно было забраться наверх, — не осталось ли там чего-нибудь ценного. Им-то, — взгляд в сторону распростертых скелетов, — оно уже все равно без надобности…
— И почему я надеялся, что ты скажешь не это? — закатил глаза герцог.
— Шун, не надо, — позвала его Филара. — Хочется тебе в этом копаться, да?
— А что такого? — не понял бывший кот, уловивший неодобрение в голосах друзей.
— Спускайся быстро, и поехали уже, — раздраженно буркнул Дунгаф. — Я бы предпочел выехать на нормальную местность как можно скорей.
Шун недоуменно пожал плечами и вернулся к Герани.
— Кстати, Ральдерик, ты так и не объяснил мне, кто такие мародеры, — заметил он, когда они снова тронулись в путь.
— Мародеры — это такие люди, которые обирают трупы и разоряют могилы, мотивируя это тем, что мертвым вещи уже не нужны, — холодно ответил герцог. — Жалкие и убогие личности, лишенные какого бы то ни было представлении о чести, достоинстве и морали.
Гудрон вспомнил о посмертно ограбленных Ральдериком разбойниках, но решил промолчать.
— Мне кажется, или ты действительно пытаешься меня оскорбить? — уточнил Шун, как следует, обдумав слова гендевца.
— Ты хотел узнать, кто такие мародеры, я дал тебе определение. Вот и все.
— Предположим, я тебе поверил.
Вскоре «Шарбану Паретре» остался позади, а конца залива всё не было видно.
11
— Вот жалость-то, — протянул Ральдерик, разглядывая скелет неизвестного монстра, найденный на третий день пути по Каланурскому заливу.
— С каких пор тебя так беспокоит судьба редких видов животных? — удивился Дунгаф, не забывая тщательно зарисовывать диковинку.