— Мне остается только хвастать, что все это некогда принадлежало моему деду, — с улыбкой проговорила она.
— Давайте спустимся к бухте, — предложил Тим, подзывая Фреда, носившегося между деревьями. — Уж там действительно ничего не изменилось, если не считать того, что Национальный совет по туризму и экскурсиям проложил сносную тропинку в скалах.
Когда они оставили прилизанные угодья отеля позади, Дэйзи поняла, почему ее дед не хотел расставаться со своей собственностью. От здешней красоты захватывало дух. Бурлящий поток, смешение вереска и полевых цветов, сочная трава и шершавые серые валуны могли потягаться с самой причудливой фантазией лучшего ландшафтного дизайнера.
На лугах, круто поднимающихся вверх по обе стороны тропинки, где Альберт пас принадлежавших ему коров и овец, теперь бродили несколько коренастых пони, но остальное осталось по-старому. Ей почудилось, что внизу, в маленькой бухте, она видит двух растрепанных рыжеволосых девчонок, ловящих крабов в лужах под скалами. Все казалось настолько знакомым, словно она впитала память об этом месте еще в материнской утробе.
— Когда я был маленьким, мне страшно хотелось, чтобы эта ферма была нашей, — признался Тим, бросая в волны камешки. — Именно так я всегда представлял идеальное место для жизни.
Дэйзи с изумлением огляделась. Вокруг ни души — туристический сезон еще не начался. И от этого полнейшего покоя, мягкого шороха волн и криков чаек сердце у нее сжалось.
— Тем не менее Эллен забеременела, после чего сбежала в Бристоль, а Джози стала моделью, — со вздохом произнесла она. — Мне кажется, я ни за что не рассталась бы с этим местом.
— Джози тоже сбежала, когда ей исполнилось пятнадцать, — заметил Тим. — Ведь мы смотрим на ферму совсем другими глазами, чем они. Мы пользовались городским комфортом, не были лишены общества сверстников. Бабушка говорит, что Эллен безумно любила Бикон-фарм, но не успела она стать полноправной владелицей фермы, как тут же поспешила избавиться от нее.
Уже после возвращения в «Ласточкино гнездо», где жарко пылал камин, так как после захода солнца ощутимо похолодало, миссис Питерс рассказала Дэйзи о знакомстве с Эллен, и том, насколько тяжело девушке жилось дома. Словно зачарованная Дэйзи слушала эту незатейливую повесть о трудной и грубой жизни на ферме, о суровом, замкнутом Альберте и жестокой мачехе.
Обрисовав, так сказать, фон событий, пожилая леди перешла к тому, как уговорила Эллен отправиться в Бристоль, чтобы родить там ребенка.
— Я так и не смогла решить, правильно ли поступила, дав ей этот совет, — вздохнула она. — Может быть мне следовало убедить ее все рассказать отцу.
— Сомневаюсь, что это стало бы правильным решением, — задумчиво произнесла Дэйзи. — Одно совершенно определенно: мое детство было лучше, чем то, которое могла дать мне Эллен при таких обстоятельствах.
— Но она так никогда и не оправилась от потрясения, связанного с потерей ребенка, то есть вас, Дэйзи, — взволнованно проговорила миссис Питерс. — Эллен вела достойную жизнь, много работала, у нее были друзья. Она утверждала, что все позади, однако я постоянно чувствовала в ней тщательно скрываемую тоску. Я искренне желала ей встретить хорошего человека, выйти за него замуж и нарожать кучу детей, но Эллен убедила себя, что ее цель — помогать больным детям, тем, кому она по-настоящему нужна. Это не громкие слова — она действительно так думала, отдаваясь своей работе настолько, что ее не заботило даже то, как она выглядит.
Пожилая леди покачала головой, словно до сих пор не могла смириться с этим.
— Случалось, что я буквально умоляла Эллен распустить ее чудесные волосы, накрасить ресницы и губы, купить себе какую-нибудь красивую тряпку. Но она только смеялась в ответ и говорила, что оставляет все это для Джози.
— Эта ее печаль была связана с потерей ребенка, или виной тому был мой отец? — спросила Дэйзи. — Вы что-нибудь знаете о нем?
— Да, дорогая моя, знаю, — миссис Питерс умолкла на полуслове, обратив настороженный взгляд к Тиму. Дэйзи догадалась, что этим знанием она не поделилась даже с ним и не была уверена, стоит ли делать это сейчас.
— Расскажите же! — принялась умолять Дэйзи. — Все это было так давно, и я уверена, что Эллен не стала бы возражать, чтобы об этом узнали Тим или я. Он был женат? Поэтому она не могла никому рассказать о нем?
— Нет, он не был женат, по крайней мере так говорила Эллен. Проблема состояла в том, чем он зарабатывал, к тому же он оставил ее, не сказав на прощание ни слова. Твой отец выступал в цирке.