Он увидел бегущего бурундука. Его лапки едва касались земли. Точно так же легко побежал бы домой и Люк. Нужно только начать.
Только было одно «но». Он не знал, как туда добраться. Даже будь у него карта, ему не отыскать на ней фермы родителей.
И фальшивого удостоверения с собой не прихватил. Он не носил документы с собой, в кармане. Держал в чемодане.
Пойти за ним он не мог. А попасться без удостоверения личности – было всё равно что признаться: «Я третий ребёнок. Убейте меня».
Люк попытался убедить себя, что это не помешает, но представить счастливое возвращение домой всё равно не получалось.
Даже сумей он найти родную ферму и не налететь на полицию, то существует угроза для семьи. Наказание за укрытие ребёнка-нелегала почти такое же суровое, как и для самого ребёнка. Когда он жил у родителей, то каждое мгновение подвергал их жизни риску. А теперь есть подтверждение, что он существует. Исчезни он сейчас, его станут искать. А когда найдут на чердаке у родителей, то выяснить правду не составит труда.
Люк подобрал камешек и запустил им далеко в лес. И где справедливость? Или прозябай в этой школе, или будешь постоянной угрозой для домашних. Он бросал камешек за камешком. Нечестно, нечестно, нечестно! Камешки кончились, и он перешёл на куски коры, которые отдирал от бревна. Некоторые камни и куски коры с глухим стуком попали в цель – в деревья. Он стал целиться.
– А вот получай! – забываясь, кричал он.
Потом в испуге зажал рот рукой. Вот дурак-то!
Он замер и прислушался, аж в ушах загудело. Но звуков шагов по лесу слышно не было, его никто не искал. От школы вообще не доносилось ни звука. Глядя на заросли папоротника, деревья и солнечный свет, проникающий сквозь ветви, можно было практически поверить, что школы не существует.
Жаль, что нельзя просто остаться в лесу.
В голове пронеслась мимолетная мысль: питаться можно орехами и ягодами. Прятаться за деревьями, если будут искать.
Всё это было по-детски наивно, и он немедленно отмёл эти мысли. Останься он в лесу, и его либо поймают, либо он умрёт с голоду.
Он снова огляделся, на этот раз с сожалением. Деревья были дружелюбнее, чем ученики и учителя в школе. Он, простой деревенский мальчишка, провёл в лесу бо́льшую часть жизни, пока за его домом лес не вырубили. Даже находиться снаружи было радостно. И неважно, чем он рискует, выйдя на белый свет. А как чудесно быть одному, не окруженному следящей за каждым движением толпой.
Люк поковырял дорогим ботинком грязь и встал. Сам того не осознавая, он принял решение. Придётся возвращаться в школу. Он обязан это сделать ради семьи, отца Джен, может, даже самой Джен.
Но он еще придёт в лес, и не раз. Ничто его не остановит.
Глава 10
Люк оттягивал возвращение в школу как можно дольше. В животе бурчало, но он не обращал внимания.
Солнце клонилось к земле, но он себя утешал: «День ещё не кончился. Просто в лесу кажется, что сумерки наступают быстрее».
Наконец, ему пришлось признать правду. Темнело. Даже если до сих пор никто не заметил его отсутствия, оно обнаружится вечером. Мальчишка-шакал пожалуется, если Люка не окажется на месте.
Как ни странно, эта мысль грела душу.
Люк не стал на этом зацикливаться. Он побежал к концу леса, осторожно осмотрелся, потом перебежал лужайку.
На полпути в школу ему пришла в голову страшная мысль: «А вдруг дверь закрыта?»
Через несколько шагов он мог различить: дверь больше не была открыта, даже не приоткрыта.
Люк ринулся быстрее через лужайку, словно желая опередить панику.
Сердце бешено заколотилось, и отнюдь не от бега. Какой он дурак, что вышел наружу. Или если уж вышел, почему сразу не зашёл обратно? Почему рисковал всем ради дня в лесу?
Он знал ответ.
Наконец он подошёл к двери и потянулся к ручке. Приготовившись к худшему, коснулся её дрожащей рукой.
«Спокойно, спокойно, – скомандовал он себе. – Если здесь закрыто, можно поискать другую дверь. Может, удастся незаметно войти. Может…» В «может быть» веры не было.
Ни на что не надеясь, он повернул ручку. Та легко поддалась.
Почти не веря в удачу, Люк приоткрыл дверь и, никого не заметив, проскользнул вовнутрь и притворил её за собой. В этом конце коридора было очень темно. Темнота была ему на руку.
Люк шёл на цыпочках мимо пустых классов, как вдруг его окликнули:
– Эй! Что ты тут делаешь?
Его окликнул один из дежурных по коридору.
– Я… я п-потерялся, – ответил Люк, заикаясь не больше, чем обычно.
И предлог был вполне правдоподобен… Разве он не блуждал миллион раз до сих пор в школе? Только вот не знал, что пропустил. Ужин? Вечернюю лекцию? Выключение света?