Люк жадно слушал.
– Значит, здесь все экснеты? И все об этом знают? – спросил он. – Учителя, мисс Хокинс, медсестра, другие мальчики…
– Ну нет, – выразительно покачал головой мистер Хендрикс. – Я создал идеальную головоломку – в нашей системе даже я не знаю, кто есть кто. Не хочу знать. Ведь существуют…
– Пытки, – мрачно заключил мистер Толбот.
– Я не выдам тех, о ком ничего не знаю, – просто не смогу, – сообщил мистер Хендрикс. – И нанимаю исключительно нелюбопытных сотрудников. Учителей, настолько влюблённых в свой предмет, что они даже не узнают сидевших перед ними целый год учеников. Служащих с зашкаливающим непрофессионализмом, которые неспособны ввести данные в компьютер и не заметят, если папки подменили, а документы подделали. Есть в этом особое очарование, не находите?
Люк вспомнил, как исчез радиотелефон Джейсона, как заперли двери, как волшебным образом появились папки его друзей с новыми поддельными именами.
– Но кто-то знает, – настаивал он. – Должен же кто-то всё предвидеть.
Мистер Хендрикс пошевелился в кресле.
– Конечно, у меня есть соратники. Мистер Дирк, как вы, вероятно, заметили, бывает чрезвычайно полезен время от времени, хотя и он всего не знает. Других я раскрывать не стану.
Ну вот и объяснения.
Но легче от этого не стало. Наверное, следовало бы прыгать счастья, зная, что хоть кто-то в школе знает о его существовании. Но Люк только с грустью вспоминал, каким одиноким и оторванным от мира он чувствовал себя в те первые недели в школе, каким-то невидимкой. Он пал так низко, что почти радовался каждый вечер мучениям со стороны Джейсона. Он вдруг разозлился.
– Вы, наверное, гордитесь собой, – выпалил он, – А знаете, каково это, чувствовать себя экснетом? Да вы нас просто бросили на равнодушных людей, лишённых сострадания или к нему неспособных. Просто чудо, как мы не разбежались по привычным укрытиям.
– О, нет, – совершенно невозмутимо ответил мистер Хендрикс. – Никто вас не бросал. Полагаю, вы никогда не погружались на морское дно?
Люк покачал головой и подавил желание закатить глаза.
– Но вы понимаете суть? – мистер Хендрикс не дожидался ответа. – Ныряльщик поднимается к поверхности очень медленно, давая телу привыкнуть к перемене давления. То же самое происходит с детьми, вышедшими из подполья. Им нужно место, чтобы приспособиться к внешнему миру, такое, где их боязнь открытого пространства никого не удивит, где они будут вести себя странно и не обращать на себя внимания. Как в школе Хендрикса. А когда приспособятся, пойдут дальше.
– Вы имеете в виду, они уходят из школы? – спросил Люк, и голос его непроизвольно дал петуха.
– Да, – подтвердил мистер Толбот. – Мы с мистером Хендриксом считаем, что, как доказали последние события, твоё время пришло. Ты готов покинуть школу.
Глава 37
– Что? – спросил Люк.
Такого поворота событий он не ожидал.
Мистер Хендрикс наклонился вперёд.
– Раньше в мои школы не внедряли вражеских агентов, – сурово заметил он, глядя на мистера Толбота.
Тот нахмурился, словно признавая свою вину.
– Демографический надзор всегда притворялся, что ребёнку вне закона невозможно достать фальшивое удостоверение личности, – добавил мистер Толбот, – но после митинга…
Его взор затуманился. Люк заметил, каких усилий ему стоило продолжить разговор.
– После митинга правила изменились.
– Видите ли, предательства мы не ожидали, – сказал мистер Хендрикс. – В самом начале, да, мы перестраховывались и держали ухо востро. И, к счастью, выработали мощную систему безопасности. Но не ожидали, что демографический надзор внедрит в наши ряды агентов для сбора имён, чтобы провоцировать детей на неосторожные поступки.
Люк нахмурился.
– Но Джейсон… он говорил, что раньше тоже были полицейские рейды. Говорил…
Мистер Толбот саркастически улыбнулся. Мистер Хендрикс удивлённо поднял бровь.
– Мой дорогой мальчик, – ответил мистер Хендрикс, – он лгал.
Люк поморщился. Будто он и сам не сообразил. Но он многое узнал от Джейсона. Как разобраться, где правда, а где ложь? Вспомнил ещё одно его объяснение: «Хорошее отношение к экснетам с самого начала только вредит… им нужен друг, который их закалит. Как я тебя». Люк вспомнил, сколько раз Джейсон его унижал, заставляя называть себя глупым, отжиматься до изнеможения, выставлять себя на посмешище. Нет, это не закаливание, он старался сломить Люка. Только не вышло.