Дир вздрогнул, отмирая. В следующий момент Майлз Лютер закашлялся. Судя по его расфокусировавшемуся взгляду, он так и не понял, что ему сделали внушение. Как и с Таиссой, Дир заставил его забыть.
А потом Дир перевёл взгляд на Таиссу, и она прочла в этом взгляде приказ.
– Яд, – шевельнулись его губы.
Яд. Элен Лютер. Сейчас же.
Таиссу скрутила мгновенная боль. От того, что она сейчас собралась сделать, ей, скорее всего, придёт конец. Но иначе поступить она не могла.
Закусив губу, Таисса на сверхскорости провела острым наманикюренным ногтем по ногтю, отрезая кусок на глазах у изумлённых гостей. И швырнула его вместе с гранулами яда по проходу вперёд. Миг – и чёрное пламя охватило их.
А Таисса упала на камни пола, задыхаясь от боли и почти теряя сознание. Щит вокруг неё рассеялся.
– Зря, – только и произнёс Дир.
Тьен обернулся.
– Ты даже не представляешь, насколько зря.
Они стояли напротив друга, ослепительно похожие и совсем разные. Сын, которого у Дира никогда не будет. Молодой Светлый, который должен был исчезнуть через несколько недель. Но делать этого, кажется, он совершенно не собирался.
– Ты, – произнёс Дир.
Тьен наклонил голову.
– Но не ты.
Дир усмехнулся:
– Достаточно дерзко с твоей стороны считать меня ненастоящим. Ты усилил поле до максимума, чтобы даже я не смог пройти?
– Да.
– Сними его.
– Пока не стоит, – прозвучал холодный голос Элен. – Тебе дорога эта девочка, верно? Это тебя видели с ней в доме Александра?
Лицо Тьена не изменилось.
– Да.
Элен презрительно усмехнулась:
– Кстати, так что ты там хотел сказать? Или ты тянул время, чтобы собрать нас под силовым полем, разогнать остальных гостей и свернуть мне и моему сыну шею?
Тьен пожал плечами:
– Тянул время, разумеется. Но немного для другого. Я учился сберегать жизни, а не наоборот. И я хочу вам помочь.
Элен фыркнула:
– Помочь нам сбежать? Спасибо, мы справимся сами.
– Не справитесь, и вы это зна… – Тьен осёкся, глядя на запястье Элен. На ровный синий огонёк нейросканера. – Вы не лжёте.
– Вернон, – произнесла Элен. – Девочка ослабла. Я хочу, чтобы ты взял её и вывел нас из силового поля. Если этот Светлый попытается нас остановить, ты убьёшь её. Если он не снимет для нас поле, ты убьёшь её. Если он не прикроет наше отступление и не остановит других Светлых, ты убьёшь её. Мне она нужна, но не настолько.
Вернон моргнул:
– Тебе не кажется, дорогая мачеха, что ты несколько превышаешь свои полномочия?
– Это приказ, – спокойно произнесла Элен. – Выполняй.
Вернон засмеялся:
– Да никогда. Во-первых, мне слишком интересно, что сейчас произойдёт, чтобы поджать хвост и бежать. Драка между Светлыми? Да я буду в первом ряду. А во-вторых…
Он вдруг пошатнулся, прижимая руку к сердцу. Подавил стон.
А Таисса поняла. Поняла ещё до того, как Вернон судорожно вздёрнул её на ноги, прижимая ноготь к её горлу.
Из горла Тьена вырвался резкий вздох.
– Лютер, какого чёрта ты делаешь! – Дир повысил голос. – Отпусти её, и выходите из поля, все трое. Прихватите Лютеров, обоих.
– Боюсь, не получится, – раздался спокойный голос Эйвена Пирса. – Правда, Вернон?
Вернон покачал головой. По его вискам лился пот.
– Что, – выдавил он, – ты со мной… сделала?
– Не я, а Александр, – проронила Элен. – Маленькое изобретение, которое мы нашли в его лабораториях. Из твоей крови не вытравить нанораствор, но вот поменять ему сигнатуру можно вполне. Вернон, тебе вкололи не ослабляющий препарат, а очень тонкую наносубстанцию, и теперь… – Элен глянула на часы, – она должна работать безупречно. Ты будешь подчиняться или умрёшь. Добро пожаловать в новую реальность.
– У них моя мать!
– Меня это не волнует. Время, мальчик. Не раздумывай.
Таисса молча смотрела на Светлых, стараясь не дрожать и не обращать внимание на руку, обхватившую её шею. Ведь это был Вернон, он обнимал её этой ночью, они ели шоколадное печенье…