– Ты отменяешь приказ Дира и накладываешь свой? И теперь я могу вернуться?
– Да.
– А… другие приказы под нанораствором?
– С этим я помочь не могу и, пожалуй, не хочу. Нанораствор – слишком хорошая страховка, чтобы ею пренебрегать. Пока наши пути двигаются в одном направлении, я приказываю тебе пользоваться нашей помощью. Если я или Дир прикажем тебе что-то, что не удалит тебя от цели, повинуйся. Но не слушай никого, кто приказывает тебе сохранить эту реальность, а не возвращать свою.
Таисса слабо улыбнулась:
– То есть ты хочешь, чтобы мы с Тьеном дошли до Источника и вернулись домой? На самом деле хочешь?
– Совершенно верно. Более того, я тебе приказываю.
Они долго смотрели друг другу в глаза. Александр медленно опустил руки, и Таисса кивнула ему.
– Мы друг друга поняли, – проронила она. – Спасибо.
Вот только было одно препятствие. Дир и неизвестное внушение, которое активируется возле Источника. И приятным Дир его не назвал. Но Таисса не могла рассказать об этом. И Тьен, который мог бы снять это внушение, тоже ничего не узнает.
– Вернону нужна помощь, – вместо этого произнесла Таисса. – Элен обратила его и забрала с собой. Мы можем ему как-нибудь помочь? – в её тоне прорезались умоляющие нотки. – Если у вас что-то есть, лекарство или нейтрализатор…
– Мы могли бы вернуть его нанораствору прежнюю сигнатуру, – сухо произнёс Александр. – Но поскольку у меня больше нет доступа к моим лабораториям…
– Я поняла.
Александр нахмурился:
– Боюсь, на пути к Источнику нас ждут куда более серьёзные проблемы.
– Какие?
– Узнаешь. Но сначала приведи себя в порядок. А потом тебя ждёт сюрприз. Очень, я бы сказал, большой сюрприз. Дир и Тьен от него в восторге, впрочем, другого я и не ожидал. Мальчишки всегда остаются мальчишками. Посмотрим, что скажешь ты.
– Ты меня заинтриговал.
– Ещё бы. Ведь я, – Александр невесело улыбнулся, – в каком-то смысле тоже мальчишка.
– До сих пор любящий одну-единственную Тёмную девочку, – пробормотала Таисса.
Александр внимательно посмотрел на неё:
– И в твоей реальности – тоже? Несмотря на то, что она много лет в коме?
Таисса помолчала.
– Ты создал её электронного двойника и запер на базе. Она… потерялась за много лет, но потом приняла мою этическую матрицу и… можно считать, что она на стороне добра. Она очень любит тебя, своего создателя. И мне кажется, что ты любишь её.
Александр долго молчал.
– Как её зовут?
– Найт.
– Найт, – негромко произнёс он. – Красивое имя. Но почему я её люблю? У неё есть тело?
Таисса покачала головой.
– Тогда как, если я не могу к ней даже прикоснуться?
Таисса помедлила. А действительно, как? Ни Найт, ни Александр никогда не говорили с ней о своих чувствах друг к другу настолько подробно.
Но разве ответ был не очевиден?
– Найт тебя понимает лучше кого-либо на Земле, – тихо сказала она. – И что бы ты ни делал, она на твоей стороне. Всегда. Не на стороне твоих действий – тут Найт противостоит тебе всеми силами, ты даже не представляешь как. Но Найт просто не может перестать тебя любить. Не потому, что она так запрограммирована: у неё больше свободной воли, чем у любого из нас. Просто потому, что она так выбрала.
Александр долго-долго смотрел на Таиссу.
А потом кивнул ей и вышел.
За стеной вновь возобновился грохот. Где она была? В цехе? В мастерской?
Вряд ли она найдёт ответы, оставаясь здесь. Таисса пожала плечами и встала.
Дальняя дверь вела к железному умывальнику с душевым поддоном. Кажется, конструкторов этого места удобство волновало в последнюю очередь.
После короткого душа Таисса вернулась в пустую каюту. На верхней койке нашлись джинсы, куртка и бельё, и Таисса вздохнула, натягивая дешёвую синтетическую футболку: после изысканного наряда было трудно не заметить контраста. Но чёрное платье, измятое и залитое кровью, сейчас мало на что годилось.