– Друзья? – Элен вновь усмехнулась. – Где же они теперь?
Таисса промолчала. Элен кивнула:
– Именно. Рассчитывать стоит только на себя. У меня есть Майлз, у меня есть Эйвен. Но мой девиз остаётся прежним: не доверяй никому.
Две пары таких похожих тёмных глаз смотрели друг на друга.
– Кстати, – небрежно сказала Элен. – Тогда, при нашей первой встрече, ты сказала, что полюбила Светлого и Тёмного. И не смогла выбрать, не так ли?
– Мне не из кого выбирать, – произнесла Таисса, глядя вдаль. – Сначала между нами стоит недоверие, потом предательство, потом стёртые чувства, страшные угрозы, мои поступки, его поступки, он становится моим тюремщиком, мы действуем на разных сторонах и совершаем непростительные друг для друга вещи. У меня ещё не было ни одной минуты, когда я…
Она вдруг замолчала.
Была минута. Одна-единственная минута, когда у Вернона ещё не было Хлои, а Дир сказал ей, что никогда больше не будет ей доверять.
Одна-единственная ночь на яхте, которая не сбылась.
…Потому что она ещё не была готова.
А сейчас чувства Вернона были потеряны для неё, Дир падал во тьму всё быстрее, и, даже захоти он быть с ней, это не было бы его свободным выбором.
Может быть, когда-нибудь. Возможно, наступит день, когда Таисса выйдет замуж и будет счастлива, у неё будет ребёнок, любимый, желанный, а не по навязанному контракту. Но сейчас эта возможность казалась совсем призрачной. Невероятно хрупкой. Невозможной.
– Так чьё имя ты бы назвала, если бы было из кого выбирать? – спросила Элен. – Поделись. Поговори со мной.
Таисса отвела взгляд.
– Я поговорила бы с той тобой, которая не выбрала никого. Которая ушла, даже не дав Александру увидеть сына.
– Он бы похитил Эйвена, – без раздумий произнесла Элен. – Похитил бы и сделал Светлым. Мгновенно. Не раздумывая: я знаю Александра лучше, чем кто-либо.
– И ты бросила его.
– Ты всё-таки хочешь поговорить об этом моём решении, – усмехнулась Элен. – Потому что ты знаешь, что у тебя никогда не хватит сил повторить его самой. Отказаться от них обоих.
Таисса молчала.
– Там, в соборе, – внезапно сказала она, – ты хотела стать прежней Элен. Ты это помнишь.
Взгляд Таиссы снова упал на молчаливый силуэт «Защитника». А потом на крепостные стены, больше не защищённые силовым полем. В голову вдруг пришла странная и дерзкая мысль. Что, если…
– Звёзды тоскуют по тебе, – произнесла Таисса. – По девушке, которая парила с Майлзом Лютером под облаками. Тебе достаточно сделать шаг, чтобы вернуть своё сердце, Элен.
– Зачем?
– Потому что нет ничего выше доверия и любви. Ничего дороже мига, когда за тебя готовы отдать жизнь. Ничего драгоценнее.
Голос Таиссы замер. И одновременно она всеми силами потянулась к своей цели – и с изумлением почувствовала, как у неё получилось. «Защитник» сдвинулся на один-единственный волосок, на крошечную долю метра. Телекинез, способный поднять горсть песка и закружить Вернона в воздухе.
Но этого было достаточно, чтобы поверить в себя.
«Наверное, будь у меня год или два, я бы смогла вырвать эти скалы с корнем и перенести на Багамы, кто знает?»
Говорить. Ей нужно было не переставать говорить.
Таисса нерешительно подняла взгляд на Элен – и замерла, увидев в глазах матери Эйвена Пирса слёзы.
Элен усмехнулась:
– Глупо, правда? Сентиментальность всё-таки не уходит до конца.
– Я знаю, – тихо сказала Таисса. – В моей реальности Тёмный Дир тоже умел любить.
– Забавно было бы на него посмотреть. Но твоё предложение бесполезно.
– Бесполезно? – Таисса непонимающе смотрела на Элен. – Почему?
– В соборе ты почти протянула мне руку. Почти довела процесс до конца. Но чего-то тебе не хватило, правда? Ты не умеешь это делать. Не знаешь как. Никогда не пробовала раньше.
Элен шагнула к ней. Выражение её лица вдруг сделалось угрожающим.
– А значит, – прошипела она, – ты всего лишь отвлекаешь моё внимание, самозванка. Что ты делаешь прямо сейчас, Таисса Пирс?
Времени медлить больше не было. Таисса бросила последний взгляд на молчаливый корпус «Защитника». И шагнула к Элен, обнимая её.