Таисса сдавленно фыркнула.
– Знал бы ты, как это… отсутствие поступательных движений меня успокаивает.
– Не знал, что ты тоже способна на плоские шуточки.
– Набралась от тебя.
Вернон тихо засмеялся, накручивая прядь её волос себе на палец.
– Ты не представляешь, как меня заводит то, что я прижимаю к стенке девчонку из другого мира. Честно, мне в эту секунду почти плевать, кто ты.
– Так-таки и плевать?
Вернон вздохнул:
– Нет. Если бы на твоём месте была обыкновенная рыженькая красотка вроде Бониты, я бы затащил её в постель и успокоился. И, возможно, всё стало бы намного проще.
Он посмотрел на линк, затем на узкие ступени впереди.
– Ладно, полетели дальше. Подбери комбинезон; нужно будет спрятать его к чертям. Жаль, что я не успел снять с тебя остальное, но всему своё время. – Он картинно присвистнул, оглядывая её фигурку в джинсах и рубашке. – И это время, кстати, вот-вот наступит.
Таисса нахмурилась:
– Что ты задумал?
Вернон широко улыбнулся:
– Тебе понравится.
И потянул её за собой.
Глава 17
Первое, что Таисса увидела, заходя за Верноном в башню, – бассейн.
Огромный голубой бассейн смотрел на них с потолка. Таисса моргнула, глядя на свисающие сверху живые кораллы. Стайка серебристых рыбок проплыла прямо над ней. Из расщелины между желтоватыми камнями задумчиво смотрела мурена.
Вернон ехидно смотрел на неё.
– Нравится?
– Нужно будет… сказать другому Вернону, что у тебя куда более богатая фантазия.
– Знала бы ты, где ещё она у меня куда более богатая, – хмыкнул Вернон. – Что, кстати, напомнило мне о главном. Я написал себе письмо.
Таисса открыла рот.
– Что?
Вернон подошёл к роскошному алому дивану и небрежно развалился на нём, не снимая ботинок. Протянул руку в узкую щель между спинкой и сиденьем, и в его руке блеснуло что-то прозрачное.
– Я всё больше верю в то, что твой Тьен не такой уж и сумасшедший, раз уж смог расстроить нашу свадьбу, – легко сказал он. – Должно быть, он слишком уж разволновался, что ты выйдешь замуж не за того парня, пусть даже не в той реальности. У него есть смекалка и не такие уж ничтожные шансы победить. Так что я решил обезопасить себя на случай, если действительно исчезну ко всем чертям, и вчера полночи сидел за долгим и сентиментальным посланием самому себе из твоего мира. Начнёшь надо мной смеяться, пеняй на себя: я страшен в гневе. Могу и шею свернуть.
– Не свернёшь.
– А как ты проверишь? К тому же я чуть не убил тебя трижды: в доме Александра, в гондоле и в соборе. Кстати, полуотрубленный тобой палец до сих пор болит.
Таисса посмотрела на его руки, надёжно скрытые под чёрными перчатками.
– Прости.
– За что? Что ты меня не убила? Очень смешно. А теперь раздевайся.
Кажется, он всё-таки сошёл с ума.
– Что?
– Раздевайся. Расстёгивай рубашку, снимай, что там у тебя. – Вернон взмахнул рукой, указывая на её талию. – Нет, рубашка, пожалуй, не подойдёт. Раздевайся ниже пояса. А лучше снимай всё.
Таисса глядела на него, моргая.
– Это на тебя нанораствор так влияет? – наконец спросила она.
Вернон вздохнул:
– Я не знаю, как будет работать электроника при переходе из мира в мир, Таисса-почтальон. Так что я не могу просто скинуть послание тебе на линк: велика вероятность, что оно не дойдёт. А вот бумага вполне сгодится.
Он бросил ей свёрнутое письмо, запечатанное в тончайшую пластиковую капсулу.
– От руки, – пояснил он, заметив её выражение лица. – Не знал, что могу писать таким миниатюрным почерком. Но это мой почерк, и я его узнаю. Мои слова, и я пойму, что подделать их невозможно. Отдашь письмо мне? Заставишь меня вспомнить, что я – это я? Или вскроешь сама и будешь хихикать в уголке?
– Да, – тихо сказала Таисса. – Да. Нет.
Вернон едва заметно расслабился.