– Сила Храма развеялась. Но чёртовы помехи это не отменяет. А теперь тихо, Пирс. Не до тебя.
Они оба уставились в экран. Вернон набирал команду за командой, подбирая фильтры, и помехи медленно начали рассеиваться. А секунду спустя Таисса услышала голоса.
– Я так рада нашей встрече, моя дорогая, – произнёс насмешливый женский голос.
В кадр вплыла Элен Пирс. Безупречная, спокойная, невозмутимая. Словно в двух шагах от Источника не находилась истинная наследница Великого Тёмного.
– Тебе не стоит издеваться, – послышался мягкий голос Виктории. – Мы больше не враги. Я просто хочу увидеть сына.
Брови Элен взлетели, когда Виктория появилась на экране в окружении двух Тёмных.
– Сына? Во имя Великого Тёмного, ты серьёзно думаешь, что когда-нибудь его увидишь? – Элен засмеялась. – Ну уж нет. Ты здесь совершенно для другого.
– Для чего?
– Рада, что ты об этом спросила. Предсказуемые вопросы так радуют слух, правда? – Элен указала на что-то невидимое Таиссе. – Подойди и положи на него руку, пожалуйста.
Виктория посмотрела туда, куда указывала Элен, и её глаза раскрылись в изумлении.
– Источник, – прошептала она.
– Именно. Ты Светлая, моя дорогая, и это срочно надо исправить. Как иначе мы покажем тебя Вернону, правда?
Голос Элен был сладким как мёд. А Таисса похолодела.
– Нет, – хрипло сказала она. – Вернон, её нужно остановить немедленно.
Вернон обернулся к ней:
– Мы не успеем, Пирс. Не паникуй: Элен пока лишь хочет сделать её Тёмной. Поверь мне, это крайне неприятная новость, но моя мать останется жива. Со всем остальным я справлюсь.
– Ты не понимаешь, – выдохнула Таисса. – В Храме у меня был тот же выбор, и я бы погибла, если бы не Дир.
– Снова Дир, – с досадой проговорил Вернон. – Надо было дописать постскриптум другому мне, чтобы тот вызвал его на дуэль. Ну и что?
– Если Виктория откажется становиться Тёмной, её убьёт Источник. А если согласится, её убьёт нанораствор, и очень мучительно.
Вернон резко вскочил. В следующую секунду Виктория закричала.
Сама не осознавая, что делает, Таисса склонилась над клавиатурой, перелистывая на соседнем экране камеры дополнительного обзора.
Секунда, и перед ними возник Источник. Величайший артефакт на планете, вещь неизмеримой силы, способная менять прошлое и будущее, внушать покорность всей планете… Но ни Таисса, ни Вернон не обратили на него ни малейшего внимания. Их взгляды были прикованы к женской фигурке, что сотрясалась перед Источником, не в силах отнять от него ладони.
Так, как Таисса когда-то. Но в этот раз рядом не было Дира со сверкающим мечом. Не было выбора. Не было спасения.
– Сколько у меня… – начал Вернон. Его голос оборвался.
Таисса покачала головой, закусив губу:
– Ни секунды. Всё уже произошло.
– Элен…
– Может быть, Элен и не знала, что именно случится. – Таисса повернулась к нему. – Но она прекрасно понимала риск.
В следующую секунду Виктория рухнула у Источника. Она всё ещё была жива, но едва дышала. Раздались шаги, и Элен на экране присела рядом с Викторией.
– Похоже, ты умираешь, – задумчиво проговорила она. – Не ожидала, но, чёрт подери, это так удачно, что я даже не буду делать вид, что сожалею. Тебе удалось меня убить, а теперь ты мертва. Обожаю вселенскую справедливость.
Веки Виктории задрожали.
– Мне не удалось…
– Удалось, я много лет лежу в коме, – отмахнулась Элен. – Только не здесь. Думаю, это знание тебе уже не поможет. Ты убила меня, Виктория. Мне немного жаль, что сейчас умираешь сегодняшняя ты, а не та Виктория, что устроила покушение больше двадцати лет назад. Тебя мне даже не очень-то и хочется убивать. Возможно, я так и не решилась бы. Возможно, я даже пожалела бы тебя ради твоего сына. Мальчишке и так досталось от Светлых, а потом его предал собственный отец. И я, если уж на то пошло.
Элен встала.
– Но я не жалею. Я свободна от жалости. И предложила бы эту свободу и тебе, Виктория… но слишком поздно, правда?
– Пожалуйста, – выдохнула Виктория. – Не делай этого… с моим сыном. Я люблю его.