Таисса внимательно поглядела на Элен.
– Как интересно, – задумчиво сказала она. – Ты хочешь получить силу Источника от меня, но и твой сын хочет того же. Ты не знала?
Элен повернулась к сыну:
– Эйвен?
Тот развёл руками:
– Я должен был попытаться. Ты прекрасно понимаешь, что Таисса куда легче доверится мне, чем тебе.
– Но мы так не договаривались. Мне нужен сын-союзник, а не соперник.
Эйвен Пирс помолчал.
– Помнишь, как тебя привезли домой после покушения? Мне было четырнадцать.
– Ты не отходил от моей постели, – промолвила Элен. – Несмотря на то, что я раз десять напомнила тебе про свою регенерацию.
– Каждый вечер в сумерках мы сидели на окне и смотрели на парк. Часами. Мы могли не разговаривать, но мы знали, когда думаем об одном и том же. – Эйвен Пирс посмотрел на мать. – Самые драгоценные дни в моей жизни, когда я почти потерял тебя, но обрёл снова. Я помню, как держал твои руки в своих ладонях. Как боялся вздохнуть, заходя в твою комнату. Боялся повернуть голову, чтобы увидеть, дышишь ли ты или нет. Знаешь, что я думаю о тех днях сейчас?
– Что, сын?
Холодный взгляд незнакомца.
– Что потратил зря чертовски много времени.
Элен встретила взгляд сына совершенно бесстрастно. Она умела держать удар.
– Что ж, сожаления естественны, – спокойно сказала она. – Когда Источник обратил меня, я не могла поверить, что провела столько лет монашкой вместо того, чтобы взять своё по праву. Как? Я жила год за годом одна, полностью игнорируя мужчин? Я? Я связалась с Майлзом, едва коснулась Источника, и не стала ждать ни единой минуты. Не жалей о глупой сентиментальности, Эйвен. Просто не повторяй своих и моих ошибок.
В её голосе появились опасные нотки:
– И не смей выступать против меня.
– Ты выбрала Майлза? – спросила Таисса. – Не Александра?
Элен несколько секунд смотрела на неё. А потом расхохоталась.
– Я хотела получить их двоих, – медленно, как ребёнку, разъяснила она Таиссе. – Но Александр сказал, что хочет вернуть прежнюю меня, а я знаю, что он не бросает слов на ветер. Приглашать его в мою постель после этого было бы слишком опасно.
– Никого не смущают такие откровенные признания? – поинтересовался Вернон. – Нет? Только меня? – Он кивнул Тёмным, стоящим вдоль стен. – А вас, ребята? Вы, часом, не хотите сменить нанимателя?
– Вернон, – предостерегающе произнесла Таисса.
– Кстати! – Вернон попытался ухмыльнуться, но вместо ухмылки получилась гримаса. – Парень из будущего! Как насчёт пари? Мы будем заключать ставки на то, кого эта милая девочка выбрала в своей реальности, а ты выдашь нам итоговый результат. Бьюсь об заклад, интересно будет всем.
– Ответ очевиден, – устало сказала Таисса. – Вы проживёте счастливую жизнь со своими избранницами, а я наконец займусь делом и поступлю в университет.
– Мечты, мечты. – Элен улыбнулась Таиссе. – Пожалуй, ты ещё до конца не поверила в то, что проиграла и все твои планы рухнули, правда? Тебе нужны доказательства?
Ох, нет. Последний раз, когда Найт нужны были доказательства, всё кончилось не просто плохо – чудовищно.
– Нет, – мгновенно произнесла Таисса. – Никаких доказательств. Я верю, что я проиграла очень… проигрышно.
Элен посмотрела на своего сына.
– Да ну? – мягко сказала она. – А мне кажется, что всё ещё не веришь. Эйвен?
– Могу ли я вмешаться? – поинтересовался Тьен. – Одной-единственной фразой?
– Вы уже вмешались, Тьен, – спокойно произнёс Эйвен Пирс. – И, я полагаю, спросили, чтобы эта фраза прозвучала эффектнее?
– Настанет день, когда твой первый внук скажет своё первое слово, Эйвен, – негромко проговорил Тьен. – Там, у нас. Совсем скоро. И те, кого ты любишь, те, кто не представляет своей жизни без тебя, будут пересматривать этот миг в каждый его день рождения, где бы они ни были.
Таисса затаила дыхание. Внук её отца.
Её сын.
Повисла тишина.
– Это была больше, чем одна фраза, – сухо сообщил Эйвен Пирс.