– Ну, конкретно сейчас ты меня убиваешь, – рассудительно заметил Вернон. – Не то чтобы я был особенно против.
– Ты знаешь, о чём я.
– Знаю, малышка. Немного странное чувство, правда? Здесь ты начала мне нравиться, а там я испытываю к тебе немногим больше чувств, чем к какой-нибудь поваленной ёлке в забытой глуши.
– Может быть, это очень живописная ёлка.
– Держи карман шире, Пирс.
Он сжал её руку.
– Иди. Мы можем говорить так вечность, и я, чего доброго, ещё договорюсь до того, что я тебя люблю. А это совершенно точно не так.
– А я люблю тебя, – просто сказала Таисса. – И это совершенно точно так.
– Я тебе не верю.
– Веришь, просто боишься признаться. К тому же сейчас редкий момент, – Таисса ехидно улыбнулась, – когда ни у кого из нас нет нейросканера.
– Я скучаю по его писку. Хорошо, что я не буду скучать по тебе.
– Я буду скучать. Пока не встречу тебя снова и не заставлю вспомнить.
Вернон кивнул.
– Скажешь мне, что ты настаиваешь на том, чтобы я раздел тебя, отвёл в винный подвал и спаивал бурбоном все выходные. Не поверишь, как это способствует взаимопониманию.
– Я бы предпочла прогулку по парку и букет ромашек, – серьёзно сказала Таисса.
– Со мной? Никаких шансов.
– А пижама, шоколадное молоко и крошки от печенья в постели?
– Разве что без пижамы, – хмыкнул Вернон. – Поверить не могу, что мы так и не использовали постель по прямому назначению.
– Ты бережёшь мои чувства.
– А ты совершенно не ценишь мои.
Они уставились друг на друга, и Вернон покачал головой:
– Никаких прощальных поцелуев. Во-первых, я хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой, а во-вторых, найди меня в своей реальности. Сейчас же. И я не шучу про бурбон.
В глазах Таиссы стояли слёзы. Она медленно встала.
– До встречи, – прошептала она.
– И когда ты наконец поймёшь, что выбрала не меня, – произнёс Вернон, глядя ей в глаза, – скажи мне. Скажи мне сразу. Если внезапно я всё ещё буду жив.
Таисса моргнула:
– Я… не понимаю. Почему ты думаешь, что я…
– Поймёшь. Иди.
Чудом не споткнувшись, Таисса вновь подошла к Тьену. Стиснула его руку, посмотрела на отца, улыбнулась ему и получила ответную улыбку. Обернулась на Вернона, и сердце застучало быстрее, когда он кивнул ей, не отрывая от неё взгляда. Посмотрела на свои руки, и свет вокруг них засиял ярче.
– Я готова.
– Не отпускай свой свет, – произнёс Тьен негромко. – Я верю, что он должен помочь.
– Ты коснёшься Источника и мы попадём в прошлое?
– Я не знаю. Но там будет тот я, который спас Элен, и вот его ты обязана остановить. Любой ценой, кроме твоей жизни. – Тьен посмотрел на неё с теплотой и нежностью. – Потому что твоя жизнь бесценна.
– Любая жизнь бесцен… – начала Таисса и невольно перевела взгляд на Дира. На Дира, который сделал ей жуткое внушение, но это всё же был Дир, и он был… он был…
Таисса не выдержала и разрыдалась. Тьену сейчас приходилось ещё хуже, она знала, он потерял отца, и она не имела права раскисать и плакать… но она просто не выдержала.
Тьен шагнул вперёд, обнимая её.
– Всё будет хорошо, – прошептал он. – Не везде и не всегда, и впереди… впереди будут потери. Но ты будешь рядом со мной, а я буду рядом с тобой. Мы ещё увидимся, обещаю. А сейчас пора спасать мир. Будущее. Сделай его моим будущим.
Таисса кивнула, сглатывая последние слёзы. И вслед за Тьеном поднесла ладонь к Источнику.
Три. Два. Один.
Прикосновение.
Тьен охнул, резко глотая воздух. Обернулся к ней. Его окутывал свет, Таиссу окружала тьма, а сверху над Источником всё ярче светила крошечная звезда. Между руками Таиссы и Тьена сверкнула золотая молния, а потом яркое сияние крупинки Источника заслонило от Таиссы весь мир. Зелёные искры скользили по фигуре Тьена, электричество заплясало между пальцами, в лицо плеснул ветер, и больше не было лиц, не было движения, не было пути. Только мгновение и две фигуры, зависшие в вечности.