Эйвен Пирс негромко засмеялся:
– Обязательно обнимешь. Прощай, Таис.
И наступила тишина.
– Эйвен отключился, – сообщила Найт. – Пойдём, посажу тебя на какой-нибудь самолёт. Или ты предпочла бы трёхколёсный велосипед?
Таисса встала, глядя Найт прямо в глаза.
– Где Дир?
Её отражение покачало головой:
– Я не знаю. И не рискую искать: Светлые слишком глубоко залезли в мои протоколы. Мне тяжело будет скрыть от них даже эту беседу.
– Притворишься, что всё это время мы обсуждали показ мод?
– Что-то в этом роде.
Они улыбнулись друг другу одними глазами.
– Элен, – тихо-тихо сказала Найт. – Когда она проснётся… если проснётся… ей будет очень тяжело.
– Почему? Источник на неё больше не давит. Она будет собой. Она никогда не убьёт без причины, она…
Найт покачала головой.
– Она увидит меня, занявшую её место. Меня, которую любите вы с Эйвеном, которая близка с Александром. Вечно юную меня, которая никогда не постареет, которая вечно будет в сердце её сына, которая превосходит Элен по многим параметрам. Ведь я могу говорить со всеми вами одновременно и знаю вас куда лучше и полнее, чем мог бы узнать человек. И я – это она.
– Но она – это не ты.
– Не я. И рано или поздно она возненавидит меня за это.
– Я не возненавидела бы, – тихо сказала Таисса. – А мы с настоящей Элен очень похожи.
Найт грустно улыбнулась:
– Не возненавидела бы? Если бы я заняла твоё место рядом с Верноном Лютером? Если бы он забыл о тебе подле меня? Не лги себе, Таис.
Таисса опустила голову.
– Не боишься, что Александр выберет её, не тебя? – негромко спросила она.
– Поверь, на Луне мне было куда страшнее. Кроме того… это его выбор.
– Ты не будешь вмешиваться.
– Нет. Ведь я люблю его. Кем бы он ни был.
Таисса задрала голову, глядя в ясное небо. Весна вступала в свои права, и впереди Таиссу ждал её девятнадцатый день рождения.
Но сначала она доставит адресату одно-единственное письмо.
Таисса улыбнулась Найт и протянула ей руку.
Эпилог
Венеция.
«Элен всегда любила этот город», – произнесла Найт, расставаясь с Таиссой.
И Таисса, стоя на носу гондолы, понимала почему.
Должно быть, куда удобнее было хранить криокамеру в главном отделении «Бионикс». Но здесь было море. Здесь был ветер, и были чайки, и тончайшее силовое поле, накрывающее открытую колоннаду, с точки зрения безопасности было так же надёжно, как и подземный бункер.
Таисса спрыгнула на каменный причал и после положенных проверок ступила на широкую мраморную лестницу. За колоннадой, на которую она поднималась, шумело море, и пенные брызги скользили по силовому куполу, оставляя сверкающие на солнце водные узоры.
Белоснежная криокамера стояла в углублении. Едва заметная преграда внутреннего силового поля защищала её от солнца, влаги и перепадов температур, но она была прозрачной, и Таисса прекрасно видела белое лицо за прозрачным щитком экрана.
Женское лицо, так похожее на её собственное.
– Ты до самого конца держалась, – тихо сказала Таисса. – Там, в другой реальности. Ты пыталась остаться собой, найти в себе милосердие. В соборе, когда я ненадолго вернула тебя прежнюю… ты была прекрасна. Как жаль, что ты всё-таки проиграла тьме.
Она склонилась над криокамерой.
– Но здесь ты не проиграешь. Здесь тебя любят и ждут, и я разбила Источник, чтобы тьма не забрала никого больше.
Таисса коснулась силового поля.
– Но я не всесильна. Неизвестный разум, который сломал нашу реальность… что я могу против него? Я даже не могу вернуть отцу глаза.
Она смахнула слёзы, упрямо сжимая губы.
– Возвращайся, – твёрдо сказала Таисса. – Возвращайся к нам. Именно ты научила моего отца совершать невозможное. Ты всегда боролась против искусственного внушения, ты работала со Светлыми, ты… ты куда лучший дипломат, чем я когда-нибудь смогу стать. Я бы хотела узнать тебя, учиться у тебя, бороться рядом с тобой за то, что правильно. А ещё – ты нам нужна. Просто ты.