– Я не могу открыть тебе всё, – еле слышно прошептала Таисса. – Но… я… связана с Источником, и от этой связи происходят все мои знания. Это звучит странно, правда? Ведь Источник похитила Элен, не я.
– Да уж, – глухо произнёс Вернон.
Таисса сонно моргнула, глядя ему в глаза.
– Но эта связь существует. И я… способна на большее. Ты даже не представляешь, что я могу сделать.
На неё упал плед, и Вернон быстро и сноровисто закутал Таиссу в него.
– Пока хватит ответов, – коротко произнёс он. – Просто спи.
– Куда ты меня повезёшь? – тихо спросила Таисса, из последних сил держа глаза открытыми.
Вернон коротко усмехнулся:
– Туда, где для тебя найдётся работа.
Таисса дремала в мягком кресле. Кажется, она была в салоне частного самолёта, но Таисса не была уверена: она едва ощущала мир вокруг себя. На неё наползала слабость, и образы Источника, всё ещё горящие под веками, мешались с воспоминаниями.
Наконец она заснула.
И ей снилось…
Маленькое кафе у самой воды. Увитые цветущим плющом окна и закатный полумрак, переходящий в тёплый средиземноморский вечер.
Здесь они ужинали, когда сбежали от Светлых на белоснежной яхте. Здесь они были счастливы. До Храма, до Источника, до спутниковых внушений. Просто Вернон и Таисса. Другая Таисса. Без шрама на щеке. Весёлая, загорелая, с искрящимися глазами.
– По-моему, – беззаботно сообщила Таисса, – ты просто любишь фантазировать, Вернон Лютер. Понятно, что тебе хочется стать властелином мира. Но есть реальность, и в этой реальности правит Совет. Точка.
– Ненадолго, – без сомнений отозвался Вернон, пластая стейк на тарелке. – Я их уничтожу, детка. Дай срок.
– И как ты собираешься это сделать? Будешь похищать Тёмных из-под наблюдения по одному, пока не соберёшь армию?
– Ха-ха. Нет, Таисса-сумасбродка. – Взгляд Вернона сделался отрешённым. – Чтобы победить, чтобы забрать этот мир у Светлых, у нас есть два способа. Первый – самый скучный: дипломатия. Следовать путём твоего отца и набирать союзников, возрождать армию бывших Тёмных, уговаривать нейтральных Светлых вроде Ника Горски, склонять твоего бывшего куратора к интересным размышлениям, устраивать протесты против контроля сознания по всему миру, окучивать глав корпораций – короче говоря, долго и упорно работать. И не факт, что эта работа окупится.
– Окупится, – твёрдо сказала Таисса. – Мой отец верил в этот путь. И ты…
– Я заменю его, но ненадолго, Таисса-мечтательница, – тихо сказал Вернон. – Ты же знаешь, что ненадолго.
Таисса опустила взгляд.
– А второй путь? – глухо спросила она.
– Нам нужно нечто, способное этот мир изменить. Не разбить вдребезги, как пустую миску, а именно мягко повернуть в нужную нам сторону. Нечто, что даст нам армию новых Тёмных и силу, перед которой склонятся Светлые.
– И что это?
Вернон покачал головой.
– Ничего. Пока. Но… – Он отрешённо улыбнулся. – Возможно, мне скоро удастся тебя удивить. Возможно, ты наконец-то отбросишь стеснение и позволишь мне насладиться тобой прямо на этом столике.
– Вернон!
– Твоим обществом, я имею в виду, – невозмутимо произнёс Вернон. – А потом мы отправимся в спальню читать сонеты. Или ты предпочла бы верлибр?
Таисса вздохнула.
– Ты же не испытываешь ко мне особо глубоких чувств, Л. Сам же говорил: дело прежде всего.
Вернон взял её ладонь в свои.
– Я хочу писать тебе письма, – негромко сказал он. – Написать двадцать тысяч посланий, чтобы ты встречала с ними каждый рассвет. Чтобы с каждым первым лучом солнца рядом с тобой был я. Но тебе будет слишком больно, когда я умру, малышка. Я, конечно, эгоистичный мерзавец, но не могу поступить так с девочкой, которая смотрит на меня такими отчаянными глазами.
– Может быть, и стоит, – одними губами произнесла Таисса.
Вернон едва заметно улыбнулся.
– Я подумаю. Может быть, с дюжину посланий я тебе и оставлю. Ни одного нескромного, разумеется.
– Разумеется.
Они смотрели друг на друга, пока их руки сплелись на белоснежной скатерти.