– Рановато для признаний в любви, правда? – проговорил Вернон негромко. – А скоро будет поздно, и не только из-за моей скорой бесславной гибели. Есть ещё одна причина, а потом будет ещё одна и ещё одна… и конец. Но я всё равно буду думать о тебе, Таисса-искусительница. Даже если ты сбежишь от меня со своим куратором на Марс.
– Я вполне могу сбежать от тебя просто так.
Он с лёгкой усмешкой покачал головой:
– Невозможно. Передо мной ещё не устояла ни одна Тёмная.
– Я скоро буду Светлой. Нанораствор…
Вернон резко наклонился к Таиссе, и она подалась к нему в ответ.
– Плевать на нанораствор, – прошептал он. – Плевать на всё. Будь моей сегодня.
– Вернон…
– Пожалуйста.
Таисса судорожно вздохнула.
– Ты ведь не готов быть со мной по-настоящему, – прошептала она. – С дурацким белым платьем и клятвами или даже без них, но со мной, навсегда. Неважно, каким коротким будет это «навсегда»: может быть, нас убьют куда раньше, чем сработает твоя инъекция. Но навсегда, честно, сразу, без оглядки – готов ли ты?
Вернон долго смотрел на неё.
– Ты боишься не моего ответа на этот вопрос, – наконец сказал он. – А своего. Готова ли ты сделать шаг вперёд, ко мне, и никогда, никогда не жалеть, что не сделала этот шаг в сторону…
– Дира, – прошептала Таисса.
Их взгляды скрестились. Вернон Лютер и Таисса Пирс. Словно Майлз Лютер и Элен Пирс когда-то.
– Вернон, я…
Вернон покачал головой:
– Думаю, мы уже всё сказали друг другу на эту тему. Оставим её.
Таисса опустила взгляд. И руки, сплетённые поверх скатерти, разомкнулись.
В следующий момент резкий толчок вернул Таиссу в реальность.
Самолёт приземлился.
Таисса, выглянув в иллюминатор, зацепилась взглядом за белоснежную надпись с названием терминала – и тут же узнала город.
Венеция.
Глава 4
Вилла с уютным зелёным патио выходила окнами прямо на канал. Таиссу проводили в безупречно убранные комнаты: в просторной гардеробной её уже ждали запакованные наряды, а вода плескала чуть ли не в открытое панорамное окно.
Никто не ограничивал её свободу: ни конвоиры, ни решётки, ни силовые поля. Всего лишь один-единственный трекер, который ей ловко вкололи в шею. Теперь он путешествовал по кровеносным сосудам, посылая дискретные сигналы Вернону на линк, и избавиться от него самостоятельно Таисса не могла.
Впрочем, разве она хотела бежать? Куда?
Выйдя из душа и надев лёгкое белое платье, Таисса заколола волосы перед зеркалом и пододвинула стул к окну. Села, наклонившись вперёд и упершись локтями в колени, глядя на воду. И задумалась.
Элен Пирс или Элен Лютер. Какой она была? Совершенно безжалостной или в ней сохранилась искра человечности? Дир, безупречный Светлый с железным самоконтролем, падал во тьму очень медленно, цепляясь за прежнего себя. А Элен? Что произошло с ней?
Элен казнила весь Совет. Безжалостно лишила Александра и всех Светлых способностей, почти наверняка отправив детей-Светлых на перевоспитание. Жестоко. Неотвратимо. Но можно ли было вести себя иначе, когда под угрозой уничтожения был весь мир? Эйвен Пирс повёл себя мягче, и Тёмные проиграли, несмотря на весь его стратегический гений. Элен же получила оружие мирового масштаба и воспользовалась им так, чтобы Светлые никогда не смогли отнять у неё планету.
Она была… словно Найт. Прежняя Найт, до того, как она приняла этическую матрицу Таиссы. Холодная, безжалостная и прагматичная, но не сумасшедшая Тёмная вроде Виктории, годами пытавшая Светлых и Тёмных.
Можно ли было договориться с этой Элен? Предложить ей что-то? Помочь вновь сделаться собой?
Таисса закусила губу. Ей нужно было узнать об Элен больше. Её слабости, её характер, её пристрастия. Таиссе нужен был тот, кто мог посоветовать, рассказать, направить её на верный путь. Дать ей план по захвату Источника. Способ вернуть прежнюю Элен.
И был лишь один Тёмный, который мог ей помочь.
Таисса слабо улыбнулась, вспоминая давний разговор в Храме Великого Тёмного:
«Если я уже влипла, что мне делать? Если у меня уже нет выбора и я не знаю, в какое ещё время меня зашвырнёт?»