– Боюсь, дело куда скучнее, – произнёс отец Таиссы. – Мне нужно обеспечить твою полную безопасность, Таисса, а в текущих обстоятельствах я это сделать не способен. Моя мать будет у меня в Лондоне завтра, и я не знаю, сколько времени продлится её визит. О приватности, разумеется, при её людях не может быть и речи.
Таисса моргнула.
– Подожди… ты мне веришь? Сразу? Без генетического анализа, без нейросканера перед глазами?
– Он верит мне, – ехидно произнёс Вернон. – И знает, что я всем озаботился. Она точная копия Элен, Эйвен. И я снял образцы, пока она спала. Полное подтверждение отцовства по твоей генной карте.
– Боюсь даже спрашивать, откуда ты взял закрытые данные.
– Недешёвые, это да, – согласился Вернон. – Но не закрытые. Харон – слышал это имя? Парень стоит своих денег.
Таисса чуть не поперхнулась.
– Вообще-то, – сдавленно сказала она, – Вернон может тебя обманывать.
– Может, – согласился её отец. – Но он знает, чего подобный обман может ему стоить.
– Ты не хочешь, чтобы я встречалась с Элен Пирс? – помолчав, спросила Таисса.
– Пока не стоит. Тебе объяснить почему?
Таисса медленно покачала головой, забыв, что отец не может её видеть.
– Нет. Я понимаю, что она опасна и непредсказуема. А ты? Ты в безопасности от неё?
– Существует много истолкований этого слова, – задумчиво произнёс её отец. – И боюсь, у нас с ней сейчас очень разные словари. Но об этом мы поговорим, когда наш общий знакомый Вернон Лютер не будет записывать каждое моё слово, запасая эту беседу на чёрный день, чтобы предъявить моей матери после очередного проваленного заговора.
– Я пока ещё не провалил ни одного! – возмутился Вернон. – Ни одного и не было!
– Всё впереди.
– Я понимаю, – произнесла Таисса. – Я буду ждать.
– И я, – вздохнул Вернон. – Хотя с охотой справился бы без тебя, Эйвен. Но мои ресурсы слишком ограничены, а к отцу я по понятным причинам обращаться не буду: он моментально сдаст меня Элен. К тому же, если я не дам вам двоим встретиться, девочка начнёт капризничать.
– Сколько тебе лет, Таисса? – произнёс её отец негромко.
– Восемнадцать.
Молчание. Долгое, словно она только что сообщила отцу нечто ужасно важное.
– Восемнадцать, – наконец тихо произнёс он. – И младше ты никак быть не можешь? На два года, на три?
– Нет. В своём возрасте я абсолютно уверена.
– Впрочем, это мало что меняет, – помолчав, сказал Эйвен Пирс. – Есть что-то, что не может ждать нашей встречи? Или важная информация, которую ты можешь сообщить только мне, не Вернону?
– А я, конечно же, заткну уши, – язвительно произнёс голос Вернона.
– Я не прошу тебя её раскрыть. Я просто уточняю, существует ли она.
Таисса замерла.
– Я…
Она сделала внушение всему миру. Заставила вересковое поле зацвести. Прошла через будущее и прошлое, говорила с юношей, который ещё не родился, спасла десятки Тёмных от верной гибели, дважды погибла в космосе и дважды вернулась во времени. Помогла уничтожить чудовищный искусственный интеллект-убийцу на Луне, встретила инопланетную жизнь, дарящую бесконечный свет, и получила его частицу. Побывала Светлой и абсолютной Тёмной, спорила с Великим Тёмным и видела собственную могилу, которая растворилась в несбывшемся будущем. Получила тридцать лет юности. Внушила Вернону навсегда забыть любовь к себе. Попала в другую реальность.
– Нет, – произнесла Таисса. – Всё, что я могу рассказать тебе, может подождать. У меня есть тайны, но я хочу, чтобы пока они оставались только моими. Отчасти поэтому я обращаюсь к тебе: Вернон Лютер может попытаться выбить их из меня, но ты не станешь вредить собственной дочери. И не позволишь ему.
– Разумно, – спокойно произнёс её отец. – Вернон, спасибо, что позволил Таиссе связаться со мной.
– Не сразу, – мрачно произнёс Вернон.
– Я и не ждал, что ты сделаешь это сразу. Но я жду от тебя осторожности. Если Таисса настолько похожа на мою мать, ей не стоит рисковать и показываться на публике.
Вернон засмеялся: